Шрифт:
Пришедшие после тебя лишь повторяли те прекрасные слова, воскрешали представления и понятия, которые мне были подарены тобой.
Мама, ты вводила меня в круг простых вещей и явлений, которые не могли причинить мне боль: лечебные травы и садовые растения, листья плюща у входа в дом; нежно прикасаясь к ним, я обретала живых друзей.
Иногда ты покупала мне игрушки, а иногда делала их своими руками: куклу, такую же большеглазую, как я сама, или маленький домик, легко рассыпавшийся от моих шалостей. Но ты, конечно, помнишь, что мертвые, застывшие игрушки мне никогда не нравились, -- самыми прекрасными были твои прикосновения, твои руки...
Я была замкнутым, нелюдимым ребенком -- словно ночной сверчок, которого днем не услышишь, словно ящерица, любящая в одиночестве греться на солнышке. И ты огорчалась, что дочь твоя не играет, не бегает вместе с другими, ты говорила: "Должно быть, она нездорова", когда находила ее в виноградных зарослях сада, одну, разговаривающую с изогнутой лозой или стройным миндальным деревом, напоминающим красивого мальчика... И сейчас она часто беседует с тобой, но ты ей не отвечаешь, а если бы смогла ее увидеть, ты бы, как прежде, приложила руку к ее лбу и как прежде произнесла: "У тебя температура, дочка..."
...Благодаря тому, что ты передала мне этот дар впитывать красоту, словно пьешь обыкновенную воду, а также способность испытывать печаль, я храню сегодня и сберегу навсегда это трепетное отношение в глубине моего сердца.
Чтобы быть уверенной, что ты меня слышишь, я опускаю ресницы, стараясь изгнать дневной свет: ведь в это мгновение тебя окружает мрак ночи. И чтобы выразить все то, что я хочу, -- а чувства дробятся в небезупречной ясности слов -- я просто погружаюсь в молчание.
Перевод Т.Балашовой
Поэмы экстаза
Я плачу
Ты сказал, что любишь меня, поэтому я плачу. Ты сказал, что возьмешь меня на руки и пронесешь по всем лесам и долинам...
Неожиданным счастьем ты выстрелил в меня. Это счастье я могла бы впитывать, капля за каплей, как воду пьет больной, а ты захотел, чтобы я утолила жажду в водопаде.
Припав к земле, я буду плакать, пока душа не воспримет твои слова...
Лицо мое, глаза и разум слышали твое признание, душа еще не верит.
На исходе этого божественного вечера я вернусь домой, словно в забытьи, касаясь деревьев на пути... Я шла этой тропой утром, но не узнаю ее. С удивлением взираю я на небо, долину вокруг, деревенские домики, не зная, как назвать то, что меня окружает, -- ведь я забыла обо всем на свете.
Завтра утром, едва проснувшись, я попрошу, чтобы меня окликнули; лишь услышав свое имя, поверю в происходящее. И поверив, разрыдаюсь от счастья. Ты выстрелил в меня этим счастьем!
Перевод Т.Балашовой
Бог
А теперь поговорим о Боге, и я пойму тебя.
Бог -- это спокойствие твоего долгого взгляда, устремленного на меня; это -- умение понимать друг друга без слов, без резкого звука слов. Бог -это слияние, страстное и чистое, это неизреченное доверие.
Как и мы, он любит восход, полдень и вечер, он тоже испытывает радость, когда на него нисходит любовь...
Для Господа не существует иной песни, кроме самой любви, она слышится в каждом его вздохе, в его рыдании... И снова вздохе...
Это совершенство распустившейся розы -- розы, не потерявшей ни одного лепестка. Это божественная уверенность, что смерти не существует. Да, теперь я чувствую Бога.
Перевод Т. Балашовой
Люди
"Они не любят друг друга, -- говорят люди, -- ведь они не встречаются. Они даже не целовались, она до сих пор чиста". Никто не знает, что мы принадлежим друг другу с первого взгляда!
Ты работаешь вдали от меня, и я не сижу у ног твоих. Но тем не менее, занимаясь своими делами, я ощущаю, будто шерстяная витая нить оплетает
тебя, и в то же мгновение ты чувствуешь там, вдалеке, мой взгляд на своем лице... И сердце твое трепещет от нежности!
На исходе дня мы вновь встретимся, всего на несколько мгновений, -боль вспыхнувшей любви напитает нас до следующего вечера. Те, кто падают, отдаваясь сладострастию, но так и не познав счастья слияния, даже не подозревают, что едва взглянув друг на друга, мы стали мужем и женой!
Перевод Т.Балашовой
О тебе говорят...
Мне рассказывают разные истории, порочащие тебя. И зачем людские языки утомляют себя понапрасну? Закрыв глаза, я вижу тебя в глубине моего сердца. Ты чист, словно утренняя изморозь на сонных окнах.
Мне рассказывают разные истории, восхваляющие тебя. И зачем людские языки утомляют себя понапрасну? Я молчу, и в тишине, словно светлая прозрачно-легкая дымка над морем, хвала тебе поднимается из глубины моего сердца...
Еще через день твое имя не произнес никто; без устали восхваляли и славили других. Эти странные, чужие имена скользили по мне, не оставляя следа. А твое имя продолжало жить в моей душе, подобно Весне, что распространяется по всей долине, независимо от того, призывают ли ее...