– Есть, товарищ майор!

– Вольно, я в душ!

Он чмокнул Лану в лоб и исчез в ванной.

Войдя в здание Комитета он показал удостоверение на входе и поднялся к себе в кабинет. Дверь была не запертой. Это уже было интересно. За столом сидел Сергей и это немало удивило Михаила.

– Серега? Что ты тут делаешь??

– И тебе, здравствуй!

Сергей встал и протянул руку.

– Миш, я все понял и не хочу, чтобы мы ссорились из-за этого. Извини меня, пожалуйста!

– Брат, да я не обижаюсь и никогда этого себе не позволю. Ты мой единственный друг.

Сергей пожал руку Миши и сказал:

– Ну тогда, я надеюсь, ты простишь меня и за это!

Он пододвинул лист бумаги, лежащий на столе к Мише. Он посмотрел на него и спросил:

– Что это?

– Я еду с тобой, брат! Это письменный приказ генерала Шулепова.

Михаил взял лист бумаги в руки и прочитал «сухие» строки «Приказа», обращенного к нему лично, о включении Сергея в состав группы, для выполнения важного правительственного задания. Внизу стояла подпись Шулепова и печать.

– Серега, как тебе удалось уговорить генерала?

Потом немного подумав добавил:

– Ах, да… ты кого хочешь можешь уболтать, даже генерала заставишь нарушить свой собственный приказ. Скажу честно, я очень рад!

Они снова пожали друг другу руки.

– Самолет из Чкаловска, сегодня в 21.00. Возьми, что нужно с собой и встречаемся там!

– Есть, командир!

Сергей скрылся в дверях, а Миша в хорошем расположении духа сел за стол и собрал все бумаги, касающиеся задания в рюкзак, забрал свой охотничий нож и именной ТТ, который ему подарили в Сирии. Он лежал в красной деревянной коробке, на которой была гравировка «Другу Сирийского народа с благодарностью» и стояло число 18 декабря 2012 года.

Миша усмехнулся, вспоминая это задание, открыл коробку вытащил пистолет и обойму. Он никогда им не пользовался, а брал на каждое задание в качестве талисмана. Пистолет был серебряным с такими же патронами и скорее имел художественную красоту, нежели боевое применение. Миша бросил его в рюкзак, засунул туда и разрешение на ношение заодно. Хотя толку от этого «разрешения» в Европе не было никакого. Но талисман присутствовать должен.

Раздался телефонный звонок. Миша снял трубку:

– Слушаю

– Здравствуй, Миша

– Здравия желаю, товарищ генерал!

– Ты что на работе делаешь, у тебя сегодня самолет вечером? Мог бы дома отдохнуть и спокойно продумать предстоящую работу.

– Были кое какие дела здесь, нужно забрать документы и еще кое-что.

– Что-то у тебя «кое что» да «кое какие», одни тайны! Сергей к тебе заходил?

– Да, Виктор Николаевич, вы решили изменить решение?

– Да, Миша, беру с тебя пример! Ведь ты тоже не стал меня слушать и Дана теперь хозяйка в твоем доме, ведь так?

Парень замолчал явно не зная, как на эти слова реагировать. Постоянная невидимая слежка за ним и его жизнью начинала подбешивать майора. А с другой стороны, он понимал, что при его должности за ним осуществляется круглосуточный контроль. Вдруг он захочет переметнуться на Запад и выдать какую-нибудь секретную информацию?

Понимая, что молчание со стороны парня затянулось, генерал продолжил, по-отчески:

– Ладно-ладно, пригляжу я за ней, пока тебя не будет!

– Но ведь это может быть несколько лет…

– Ну что ж, значит несколько лет! Она же будет тебя ждать?

– Будет и это точно!

– Ну вот и хорошо! Занимайся работой и ни на что не отвлекайся. Все будет здесь в порядке! Удачи, сынок.

На том конце раздались короткие гудки. Миша положил трубку, чувствуя внутри помимо радости о том, что Сергей теперь с ним, еще и какое-то успокоение. Генерал держит слово – это факт! Сейчас ему уже было не важно, как он будет это делать, но то что сделает, это сомнений не вызывало.

Закинув рюкзак за плечо, он вышел из кабинета, запер и опечатал его. Теперь уже не скоро он сюда войдет. Если вообще зайдет.

Глава 4

Генерал ждал их в диспетчерской аэродрома Чкаловский.

– С дамами сердца проблем не было?

Миша с Сергеем переглянулись и пожали плечами. Виктор Николаевич вздохнул и вывел итог всех чувств между мужчиной и женщиной:

– Провожать ночью мужчин в такую даль способны только жены декабристов и еще ваши! Не волнуйтесь, я знаю, что они остались на КПП. Я бы мог распорядится их пропустить, только думаю это для вас сейчас совсем ни к чему. Задание началось и вам нужно собраться. Я распоряжусь и их развезут по домам!