– Достаточно, – остановил главу чекистов император и поглядел на ошарашенного патриарха. – Что скажешь, Даниил? Это тоже козни ведьмаков и молодого барона?

– Но это невозможно, государь! – возмутился старик. – Он не был безгрешен, но и к язычникам не имел никакого отношения! Ему подкинули осквернённые вещи!

На слова патриарха Николай и Максим фыркнули.

– Да будет вам известно, Ваше святейшество, – начал генерал, – на всех предметах присутствует аурная составляющая Заволжского. Тайник пропитан различным фоном некро-энергий, а слепки магического спектра альфа показывают, что эти вещи хранятся в тайнике минимум одно десятилетие. Как раз близко к тому времени, как он начал платить штрафы за умерших несовершеннолетних граждан вне категории. Или вы полагаете, ему подбросили сам тайник в стену, кубометра объёма с литой металлической дверью? А ещё обработали каждый предмет аурным выбросом виновного? – выгнул он бровь, от чего Максим не удержал усмешку.

– Это всё подстроено! – не сдаваясь, вскрикнул старик. – Кто-то из ваших людей куплен и это всё подстроил! Почему инквизицию не допустили к расследованию?! Я буду жаловаться…

– Остынь, Даниил. Жаловаться он будет… – поморщился Дмитрий и, откинувшись на кресле, с неприязнью поглядел на патриарха. – Вашу инквизиторскую шайку не допустили к расследованию, так как виновник принадлежит этой же шайке.

– Да как вы смеете бого… – хотел возмутиться Даниил, но мощная аура ударила по голове, а все предметы привычно врезались в потолок.

– Ты забываешься, патриарх! С кем ты, по-твоему, разговариваешь?! – привстал император. – Я ваш рассадник ватиканского инквизитория разгоню ко всем дьяволам! А половину уволю прямиком на костёр! И тебя следом за ними!

– Тише-тише, Мить, – улыбнулся Максим, выставив перед собой руки. – Ты сейчас и своего директора СПТК уволишь, – кивнул тот на генерала, который тоже скрючился, схватившись за грудь.

Глубоко вздохнув, император опять откинулся в кресло, в унисон с падающими предметами. Давление силы сразу прекратилось. Николай испуганно выпрямился и рефлекторно сделал шаг назад. Даниил же, чудом не схватив сердечный приступ, был очень бледен.

– Значит так… – спокойно начал государь. – У меня нет времени заниматься вашими разборками. На носу переговоры с Монголией и Китаем, и всю неделю выслушивать законотворческие и экономические отчёты в сенате, – поглядел он на директора Тайной Канцелярии. – Тебе, Николай, даю исключительные полномочия на проверку каждого сотрудника инквизитория. С Папой Римским я позже переговорю сам. И дай нагоняй Семёнову из Гвард-инфо-щита, чтобы побыстрее затёрли дискредитирующую церковь информацию. Народных волнений нам только не хватало.

– Будет исполнено, Ваше Величество! – отчеканил директор.

– Можете быть свободны, – сказал Дмитрий и красноречиво поглядел на патриарха. – Вы оба можете быть свободны.

– Как прикажете, – поклонился генерал, а патриарх, всё так же бледный лицом, кое-как встал и пошаркал на выход, не отдав почести правителю.

Максим и Дмитрий проводили их задумчивыми взглядами, а когда двери закрылись, государь спросил:

– Что думаешь, Макс?

– Насчёт чего?

– Насчёт вообще всего этого смердящего безобразия, – фыркнул Дмитрий, поглядев на друга.

– Как ты и сказал – это смердящее безобразие, – пожал тот плечами. – Но если чуть конкретнее – знал бы я, что творит эта мразь Заволжский, удавил бы лично, без суда и следствия.

– Ты всегда радел за простолюдинов, – качнул головой император. – Меня больше волнует, что эта вонь стала публичной.

– Он детей растлял и забивал как щенков, – нахмурился генералиссимус. – Моя дочь чуть младше тех девочек, а ты всё о публичности. Ввёл бы уголовную повинность для аристократов за такие деяния, и этого бы точно не произошло.

– Я тебя спрашивал не об этом, Максим, – поморщился император. – Просто за предложение в сенате такого законопроекта, от Закольского до Панина, – все взвоют и проедят мне плешь. Мало того, никто не проголосует за то, чтобы ущемить себя в правах.

– Ты можешь поставить императорскую резолюцию и выдать указ, – не согласился Максим.

– И начнутся большие волнения во всём высшем обществе! – чуть повысил голос Дмитрий, но тут же взял себя в руки, чтобы не произвести выброс силы. – Простолюдинам тоже нельзя давать много свободной воли, иначе мы повторим судьбу Канады шестидесятилетней давности. Так что всё останется как есть, Макс.

Генералиссимус был не согласен с такими консервативными доводами государя. Сколько он помнил свою дружбу с Дмитрием, у них никогда не прекращался спор по этому поводу. Но позавчерашний ночной «инцидент» только усилил его убеждения в коррекции государственного строя.

– Как знаешь, – отмахнулся генералиссимус, не став заводить старый спор. – Но несмотря на твою нелюбовь к публичности, я думаю, коммунисты сослужили нам службу, обличив подноготную этого негодяя. Без этого инквизиторий бы просто всё засекретил, а Заволжский якобы пал смертью храбрых при нападении монстров из разлома.