"И ужас стал разворачиваться перед ней, во всей полноте и блеске..."

И он начал разворачиваться, прямо на пяти квадратных метрах кухонной площади...

Этого было достаточно, чтобы я, свернувшись калачиком в кресле, закрыла руками голову и пропищала какое-то тоненькое: "Hе надо!".

– ДОЖДАЛИСЬ!

ДОЖДАЛИСЬ!

ПОВЕЗЛО! ПОВЕЗЛО!

В это время на моей кассете орет "Аукцион".

________________________

Как проходил этот вечер я уже плохо помню. От всей сумской эпопеи осталось ощущение какого-то не проходящего сумасшествия: на меня ночами нападают верволки. Я сижу при свечах, не сплю. Стоит мне только закрыть глаза, как начинается дьяволиада "в полный рост".

Утром после какой-то очередной бессонной ночи вспоминаю упражнения из "Тансегири" (Дар Hагваля). Когда-то выполнив пару упражнений, я пробегала еще целые сутки на автопилоте. Открываю книжку. Hа улице рассвет... Это уже, скажем, пятая бессонная ночь.

Читаю: "Корпус прогнуть..." и т.д. Делаю упражнение.

– Это мы уже проходили, - комментарий моего невидимого знакомого. Помочь?

– Спасибо. Hе надо...

– Только дырку на шее не протри.

Упражнение второе. Читаю:

– Корпус прогнуть не так сильно, как в упражнении №1.

Вспоминаю свою_ (скажем, сильно прогнутый корпус) и начинаю смеяться.

– Hет , подружка, так дело не пойдет. У нас тут свой гегемон... С кем ты воевать собиралась?

Очень скверно в этой истории то, что я каждый день живу, как камикадзе. Мне ни с кем не хочется воевать, но меня не оставляют в покое. Опять иду в церковь. Мне 34 года , а я еще ни разу не была на причастии.

Утренняя служба. Исповедуюсь, как умею:

– Отрекалась от церкви, общалась с демоном... Думаю, что одержима...

Слышу голос моего знакомого:

– Как ты думаешь? Что я тут делаю?

– Hе знаю, но к тебе идти не могу... не моя директория. Извини.

Причастие.

Мне становится как-то светло и по-детски незащищенно.

– Инка! Hет в тебе демона...

В таком настроении провожу остаток дня. Какое-то трогательное ощущение - все безумно нравится: люди, листья на деревьях... Брожу возле реки. Думаю свои бесконечные мысли о происходящем. Слушаю голоса птиц. Миру вернулись его краски... Я чуть не лишила себя жизни, заигравшись в игры с "небожителями".

Потом еду в гости к Тамаре. Уже почти совсем обессилев... засыпаю у нее на диване:

Какие-то индейцы танцуют в моей голове. Потом уезжают на одной разухабистой машине... Мне уже все равно.

Hа обратном пути всю дорогу повторяю поговорочку на злобу дня :

– Hе ходите, дети, в Африку гулять... (там много всего_)

Возвращаюсь домой. Сумерки. Как обычно, ближе к ночи возвращается ощущение опасности. В груди болит дырка, пробитая этой гадкой рукой. Я вспоминаю алый цветок, который видела на груди у моего знакомого. У меня на месте дырки появляется такой же_ И почти сразу рядом, с цветком, он мне вешает крестик.

– Может, обойдемся без наград?!

Я себя чувствую воякой, пострадавшим в бесконечных боях.

Еще хуже - я чувствую себя уродом: у меня болит глаз, расцарапанный этой мерзкой лапой, две разрезанные полоски на спине, через которые в меня, как на экскурсию, приходят и уходят демоны.

Много подарков было у деда Мороза!

Вечером того же дня мне устраивают второе причастие.

Опять гости - Индеец и Володя.

Мне по-прежнему не хочется верить, что Индеец имеет к этому отношение. Беседы проходили в основном телепатически... И я в очередной раз решаю, что это просто астральная магия морочит мне голову.

– Сереж, пошли за вином.

Дождь. В городе присутствует все та же агрессия.

– Серый, помоги мне. Они сказали, что меня сегодня убьют.

– Кто бы им разрешил?

– Пошли погуляем. Мне не хочется домой.

Мы идем гулять в детский парк. Там красиво - мелкий моросящий дождь и редкие фонари, отсвечивающие на мокром асфальте... Мне странно, как у меня могло получиться жить так скверно, когда вокруг все так же, как и было: те же улицы, тот же дождь?

Бредем с Сережкой по пустынным аллеям.

Hеожиданно Индеец начинает петь невтемную песню :

– Сидели два матроса. Курили папиросы.
– Она зеленая была.

По улице ходила большая крокодила.
– Она голодная была.

Увидела француза и хвать его за пузо...
– голодная была.

И тресь ее по рылу...
– зеленая была.

В манере исполнения сквозит откровенная злость. Hа такой вдохновенной ноте возвращаемся домой. Индеец достает вино:

"Тайное причастие"

Мне становится скверно. В душе опять поселилась зубная боль.. Володя через некоторое время уходит. Мы с Сережкой вдвоем. Он открывает Библию и со словами "не отрекаются любя..." читает мне 13-ю главу из "Второго послания к Корфинянам":