— Эх, такая красавица… Прокатиться бы… — разочарованно произнёс поисковик, смотря на двери. — Сезам не открылся.

Он шагнул в сторону.

— Придётся пешком, — сказал он немного погодя.

— За мной!

Семён Владимирович спешно направился куда-то в сторону. Мы последовали за ним. Когда связист подошёл к двери и открыл её, Илья первым протиснулся вперёд, взяв под прицел уходящую наверх лестницу. Лестничная площадка была широкой и такой же тёмной. Мы быстро преодолели первый лестничный пролёт и поднялись на второй этаж. Двери квартир безмятежно томились в темноте. Ближайшие к нам неохотно выплыли из мрака, на тёплый свет факелов. Потом мы преодолели второй лестничный пролёт. Третий этаж встретил нас такой же пустотой и негостеприимными, запертыми квартирами. Илья на миг остановился, оглянулся по сторонам, а потом устремился дальше, наверх, грохоча берцами по бетонным ступеням, вновь остановился на пролёте и выглянул из-за лестницы, прицеливаясь наверх. Я и связист поднялись следом. Алекс, идущий за нами, не отставал, однако этот подъём он совершил медленнее и как-то неуверенно. Я обернулся назад и посмотрел на него, и в этот момент до нас долетел грохот выстрела, раздавшегося в самом внизу. Потом задребезжала автоматная очередь, становясь всё настойчивей.

— Идём, идём! — прикрикнул Илья и двинулся дальше.

Мы поднялись на четвёртый этаж. Семён Владимирович двинулся вглубь, разгоняя мрак огнём своего факела, а поисковик остался держать под прицелом лестницу. Когда мы остановились возле нужной двери, то я почувствовал, как мои уши и голову постепенно начало заливать что-то плотное и вязкое, будто ртуть. Ощущения слегка притупились, и по всему телу разлилась внезапная слабость. Я дотронулся до уха и слегка надавил на него ладонью, словно пытаясь из другого вылить струю воды. Потом встряхнул головой, стараясь отогнать внезапно нахлынувший морок, осмотрелся. С другими, вроде, было всё в порядке, или по крайней мере они не подавали никакого вида. Кроме Алекса – тот становился всё мрачней.

Семён Владимирович скинул рюкзак, попросил меня посветить ему и начал копошиться внутри. Потом он достал позвякивающую связку ключей и сунул один в замочную скважину.

На первом этаже вновь раздались выстрелы.

Я осмотрел закрытые квартиры на этом этаже: чёрные прямоугольные двери вырисовывались из тьмы. Они располагались в ряд, обступали нас со всех сторон. И их безмолвие, с которым они покоились здесь, стало мне ощущаться фальшивым.

Раздался щелчок, и дверь квартиры открылась. Семён Владимирович вошёл внутрь, за ним я, подгоняемый Ильей. Тот пропустил вперёд Алекса – почти втолкнув его внутрь – и зашёл сам, остановившись у выхода. Немного обождав, поисковик прошёл вперёд, осматривая изыскано сделанный однокомнатный апартамент учителя информатики. Залихватски присвистнул:

— Ну ничего себе – хоромы. Жилище для аристократов, не иначе. Семён Владимирович, задорого взяли этот богатый скворечник?

— Пять лямов отвалил, — долетело из зала.

Мы покинули прихожую и очутились в просторном зале. Связист копошился в одном из шкафов, перебирая всякий хлам. Я прошёл по комнате и осмотрелся. Квартира хорошо сохранилась, здесь всё осталось целым, только пыль многослойно наседала на мебель и оконные рамы. Но она не могла отогнать ощущения, будто попал в прошлое. Таким невообразимым мне показалась здешняя чистота, а всё вокруг походило на портал в далёкое прошлое. В старый мир. Воздух только удерживал связь с миром нынешним – был застоявшимся и словно неживым. Ощущался сквозь респиратор.

— Нашёл! — обрадовался Семён Владимирович и достал из недр шкафа старинную коробку с несколькими тумблерами, множеством разных кнопок, переключателями и тёмной тонкой распрямляемой антенной.

Поставив агрегат на стол возле окна, связист подвинул поближе стул, уселся, надел на голову наушник, переключил тумблер и начал нажимать на кнопки и крутить усилители звука на панели.

— Так, мне нужно время, чтобы настроить передатчик. Прибор хоть и в рабочем состоянии, но нужно настроиться на частоту.

— Колдуй, волшебник, — сказал Илья и вышел в прихожую.

Мы с Алексом остались в зале. Мои глаза не переставали блуждать по комнате. Здесь всё мне казалось ярким и красочным, несмотря на большое количество пыли да паутинные сети в углах под потолком. Пока было время, я вышел из зала и прошёлся по другим комнатам. Кухня, ванная и прихожая были сделаны на высочайшем уровне. Мне редко когда удавалось быть в подобных квартирах с современной отделкой. Прохаживаясь по владениям скромного преподавателя информатики, я сравнивал его жилище со своим старым обиталищем, и на мгновение меня кольнула зависть. Потом вернулся в зал. Алекс молча сидел на диване, всё с таким же мутным и опустошённым взглядом. Я подошёл к нему и спросил:

— Всё хорошо?

Студент поднял голову, посмотрел на меня голубыми глазами, но ничего не ответил. Потом опустил взгляд и отвёл его куда-то в сторону.

— Проклятье! — выругался связист.

— Что такое? — я обернулся.

Семён Владимирович снял наушник, посмотрел на меня раздосадовано.

— Передатчик не ловит. Работает, помехи есть, а поймать сигнал не может. Что-то глушит его здесь. Непонятно что. Такого раньше не было.

Он встал, сделал пару шагов к окну и обратно, потом остановился и замер глазами на радиопередатчике.

— Что ж… Придётся тогда подниматься выше. Наверное, на самый верх. На крышу.

В этот момент в зал вернулся Илья.

— Ну что у вас тут?

— Не ловит, — ответил связист. — Нужно подниматься выше.

— Насколько выше? — поисковик подошёл к Семёну Владимировичу.

— Скорее всего, на крышу.

— Сука! — вспрыснул поисковик, ударив руками по бокам. — Ведь так и знал, что не всё гладко будет!

— А если лишь на несколько этажей подняться и из другой квартиры попробовать поймать? — спросил я, но тут же осекся. Поисковик и связист посмотрели на меня широко раскрытыми глазами. Я понял, что это плохая идея.