Сибирь – другое дело. Именно здесь ковалась оборонная мощь страны, работали оборонные предприятия, проектные институты, лаборатории. В Новосибирске, Томске, Красноярске…

В последнем из перечисленных городов, на объекте, производящем современные взрывчатые вещества, все было сложно. Утекали не только вредные отходы в Енисей – хотя и их утекало немало, – секретная информация уходила через финское торговое представительство, и дальше – в британскую дипмиссию в Москве. Масштабы утечек впечатляли, и продолжалось это больше года. Действовала банда.

Следственная группа состояла из нескольких человек – столичный командированный и местные товарищи из Шестого отдела УКГБ. Нина Витальевна входила в их число и сразу обратила на себя внимание – не только внешностью. Работать с ней было легко. Да и город понравился.

Работали методично, с нескольких концов, неспешно отсекая подозреваемых. В итоге выявили преступников – целый семейный подряд. Глава семейства (как ни странно, женщина) руководила проектно-конструкторским отделом на предприятии – холодная особа с ледяным взором, перед которой трепетали подчиненные. Супруг трудился инженером на производстве, непосредственно следил, как секретная документация превращается в готовые изделия. Был еще сын – «вечный» студент, доставляющий до адресатов отснятые микропленки. Взяли троицу одновременно, без шума, хотя слушок и пошел. Глава семьи и на допросе держалась с холодком, грозила карами, поскольку имела связи в горкоме. Под тяжестью неопровержимых улик угрожать перестала, замкнулась. Ее мужчины расклеились на первом же допросе, признали вину и умоляли о снисхождении. Ведь советский суд – самый гуманный суд в мире! Мрачно шутила Нина Витальевна: да, уже не вешают и головы не рубят – тихо расстреливают в подвале.

Преступники были полностью изобличены, к работе приступили следователи. Возвращаться в Москву Каморин не спешил. С Ниной Витальевной они были знакомы уже две недели и только минувшим вечером решили лечь в постель. Полночи провели ударно, а вот теперь не осталось сил…

В дверь постучали – довольно громко. Олег подскочил. Ничего себе обслуживание номеров! Те же зайчики плясали по стенам, только минутная стрелка сдвинулась на пятнадцать минут.

Заворочалась Нина Витальевна, разлепила сонные веки:

– Вот черт, муж нас нашел…

– Подожди, – ужаснулся Олег, сбрасывая остатки сна, – ты же все уши прожужжала, что не замужем…

Женщина хрипло засмеялась и уронила голову на подушку. Шуточки у вас, товарищ старший лейтенант! Чуть не повелся!

В дверь снова призывно забарабанили. Руки надо кому-то оторвать! Выражаясь под нос, он отыскал домашние брюки, натянул рубашку (как выяснилось позднее, наизнанку), побрел открывать.

За порогом с миной погорельца мялся товарищ в форме, но без знаков различия. Подобное обмундирование носили чины нижнего ранга областных и городских управлений.

– Товарищ майор? – вымолвил посланник, принимая приличествующую позу. – Каморин Олег Романович? – И, вытянув шею, удостоверился, что постучал в нужный номер.

Нехорошо вдруг стало на душе. То, что выходной насмарку, как и все последующие, еще полбеды. Чувствовалось что-то еще – душное, чертовски неприятное.

– Слушаю, – вздохнул Олег. – Вы не ошиблись. Что случилось? Вскрылись новые обстоятельства?

– Никак нет, это другое… Лейтенант Иноземцев, управление по краю. Вам дважды звонили из Москвы, генерал-лейтенант Константинов. Говорит, очень важно… рискну предположить, это не связано с вашей последней работой. Приказано вас найти и доставить к телефону. Звонили в гостиницу – не дозвонились, позднее выяснилось, что у них коммунальная авария, бульдозерист рыл канаву, случайно перерубил телефонный кабель. Собирайтесь, товарищ майор. Боюсь, что с вещами. Машина у крыльца. Десяти минут вам хватит?

– Пятнадцать, – проворчал Каморин, захлопывая дверь.

Обидно – не высказать. Вот и провел выходные с хорошей женщиной… Чертыхаясь, он вернулся в номер. Нина Витальевна, натянув одеяло до подбородка, сидела на кровати и смотрела с тоской. Сердце защемило, – так не хотелось ее бросать.

– Кто приходил? – Она готова была расплакаться. Понятно по лицу майора, что не горничная.

– Лучше бы твой муж пришел, – проворчал Олег.

– Нет у меня мужа, – убито отозвалась красноярская коллега.

Это уже не имело значения. Он сел на кровать, обнял ее. Законы пакости работают бесперебойно, чему удивляться.

– Да они там совсем охренели?! – вырвался крик души. – Что они себе позволяют?! Работа закончена, дело сдали…

– Прости, это что-то новое. – Он сокрушенно вздохнул. – Надо идти, ничего не попишешь. Постараюсь пораньше освободиться. Я знаю твой адрес, жди.

Но что-то подсказывало, что это пустые слова. И Нина Витальевна все прекрасно понимала. Изменилась в лице, превращаясь в самую заурядную женщину, вцепилась ему в плечо, застонала:

– Не пущу-у…

Трубка перегрелась от начальственного гнева, голос генерала Константинова срывался от волнения. Кабинет начальника местного УКГБ был пуст: хозяин удалился по велению абонента из Москвы, линия связи – защищена.

– Явился, не запылился… – шипело непосредственное начальство. – И где же вас носит, милостивый государь? Я не сильно тебя отвлекаю, майор? Прости покорно, что вынужден ловить тебя по всему Красноярску…

– Но я не понимаю, товарищ генерал-лейтенант… Работа закончена, дело передали следователям, вы лично разрешили воспользоваться накопившимися отгулами…