Хоть паренек и был откровенно удивлен бегством его кобылки, он все же не отступил, не бежал, а только покрепче за частично вытянутый из ножен меч взялся. Скотина упертая. Ладно хоть Эльзу с побитой мелочью я отослал из конюшни, а то они б ничего противопоставить-то не могли.

Итак, стоим мы друг напротив друга. Парень лет двадцати, курьер в пропитанной пылью одежде. Рубаха, парусиновые штаны и шляпа, со специальной нитью, чтобы за подбородок держалась и при скачке не слетела. Имперский курьер — похоже, неслабая такая должность, раз так упирает на нее. И не похоже, чтобы собирался отступать.

Мы — четверо боеспособных волчиц и я. Мне бы еще отожраться и руку правую залечить, броня опрометчиво снята и из оружия только нож за поясом. Старый-добрый, упертый еще у кицуне. У волчиц все получше, они девчата жилистые и, пусть холодняком не особо-то владеют, драться умеют. Особенно в горло вгрызаться, ага. Ушки торчком, хвосты приспущены, то одна то другая на вздохе порыкивают низко, взгляды скрестились на пареньке.

И все это в не особо-то просторной конюшне. Обеим сторонам есть куда бежать, потому что входа два. Снаружи постояльцы и посетители таверны активно болтают и спорят — нашли развлечение. Но пока не заглядывают. Судя по обрывкам слов, чего-то пытались у Эльзы вызнать, но та лишь рявкнула хрипло нечто невнятное, ну и вернулась к мелочи. Не уверен, что можно зализать сломанные ребра… Не останавливать же.

— Все еще предлагаю разойтись, — сказал я спокойно. — Заплатишь за лечение моего волчонка и катись спокойно, преследовать не стану.

Не хотелось мне с дракой рисковать. Оно каждый раз какой-нибудь херней кончалось, болезненной. Да и девок моих могло зацепить.

— Когда я с вами закончу, я отвешу моей девочке хороших плетей. Чтобы не думала, что может безнаказанно сбегать, — с садистским блеском в глазах ответил курьер. — Плати! Или я из тебя плату вырежу, в полном своем праве!

Я все это время на месте-то не стоял. Потихоньку-понемногу к стене справа двигался, где мой меч в ножнах стоял. Ни одна из девчат его почему-то не взяла, так что вооружаться приходится самому.

— С чего платить-то? С того, что твоя копытная ребенка пнула с твоей же подачи?

Оп! Рука коснулась рукояти. Осталось только вытащить. Только вот придется ножны стряхивать, больно хорошо держатся.

— Я ведь вижу, чего ты взял, — сказал курьер. С удивленно-самодовольной ноткой. — Неужели ты все-таки решился на дуэль?

Ладно, тут уже скрываться смысла нет. Прижал ногой, вытянул целиком. И парень тоже свой меч до конца обнажил — на мой совершенно непрофессиональный взгляд, вполне себе неплохой клинок. Матово-серый, словно непокрашенная танковая броня, прямой, обоюдоострый — да и просто острый. Мой-то может и поблескивает, но заточен хуже. И у альфы тоже. У «часовой» вообще кинжал. А оставшиеся могли рассчитывать только на кулаки, ноги да острые зубы, готовые вцепиться в горло и вырвать кадык.

— Да какая дуэль, если ты меня сразу зарубишь? Я ведь не фехтовальщик, — сказал я. — Слушай, я серьезно не хочу драться и у меня серьезно нет денег.

Не, ну в самом деле, не платить же ему за, считай, избиение моего волчонка. Урон командирскому авторитету просто колоссальный выйдет.

— Тогда… За попытку помешать Имперскому курьеру, за оскорбление и угрозы — ты расплатишься собственной жизнью, — он весело ухмыльнулся.

Затем он поднял меч и уверенно двинулся вперед, покачивая острием лезвия.

Супер.

Я-то тоже меч поднял, только вот моя ведущая рука, правая, немного того, без куска плоти в предплечье. Массу осилил, полтора килограмма всего, но вот махать долго не смогу. И так побаливает, просто вскинутым держать.

— Под клинок не лезть, держать оборону! — резко скомандовал я. — Младшая, кидайся в него!

Вжух! Пробный, даже, скорее, демонстративный удар противника. Слишком далеко, чтобы угрожать. Но выглядело все равно грозно, вот так вот.

Краем глаза увидел, как самая младшая из присутствующих волчиц шмыгнула нам за спины. Она все равно без оружия, пусть хоть хренью всякой бросается. Тарелкой в голову — было бы неплохо.

А он все неторопливо наступал. Мы как бы могли и отступить, выход-то из конюшни недалеко и позади, да только есть подозрение, что не даст. А попробуй развернуться — сразу насквозь проткнет. Или рубанет поперек, от плеча к бедру.

— Спокойно, держимся, — проговорил я. — Не подставляемся. Младшая, ну?!

Выпад! Звон металла! Каким-то чудом, орудуя мечом словно дубиной, альфа умудрилась парировать удар. Ее зацепило, но не смертельно.

Новый выпад! гончая отскочила. А я воспользовался моментом… И не достал. Зато скотина эта мне на возврате левое плечо резанула. Больно!

И лыбится он. Смерть от тысячи порезов предвкушает, не меньше! Да где же младшая-то, ну? Чего там телится?

— А… Пригнитесь! — крикнула она позади.