Но это – общее замечание. Без какого-либо более конкретного объединяющего признака свести два разрозненных случая в одну серию невозможно.

Вторая особенность почерка этого нового злодея, и здесь это самое главное, – смерть обоих жертв наступила от проникающего ранения в голову неким металлическим крестообразным предметом.

На ум приходило устройство, которым на скотобойнях старого типа забивали коров: пневматическое орудие из «дула» которого под давлением воздуха выстреливал металлический наконечник. Вылетает не пуля, а десятисантиметровый, в сущности, нож. Только в данном случае этот нож был, зачем-то, крестообразным. Да и не вылетает, а под давлением выдвигается из дула орудия на десять сантиметров.

Элементы отработки материалов уголовного дела в отделе Тихона были следующими.

Нужно было как можно более подробно изучить событие преступления: все относящиеся к нему факты, которым располагали оперативники. Интерес представляло всё: каждая, даже незначительная, деталь. В первую очередь, с самого места преступления, во вторую, но не менее важную – с прилегающей территории.

Нужно было также попытаться представить все возможные подходы к месту и отходные пути, обстоятельства, связанные с «жизнью» места, где было совершено преступление, либо куда доставили тело, точки, откуда это место наиболее лучшим образом просматривается: все для того, чтобы кузнечика никто не мог обнаружить, либо помешать ему.

Поскольку криминалисты уже отработали по полной, можно было сколько угодно раз выезжать на место преступления, бродить по округе. Естественно, если не было срочности для прыжка.

Всё – лишь для того, чтобы оказавшись во времени совершения преступления в прошлом, наиболее эффективно и незаметно для окружающих подметить любые недостающие сейчас детали содеянного.

Да и идентифицировать личность преступника, в конце концов!

Если совсем просто: кузнечик досконально изучал место преступления и почерк; прыгал в прошлое к первому эпизоду; не вмешиваясь, становился свидетелем всех трех преступлений, ведь касательство могло повлиять на пространственно-временной континуум; так кузнечик физически доживал до времени, откуда он прыгнул; а здесь уже труда изловить преступника не составляло. Так, маньяк гарантированно, или почти гарантированно, будет пойман буквально по выходу с третьего места преступления.

В какой-то мере с момента внедрения машины-кузнечика фактическая часть работы убойного отдела полиции стала отдавать рутиной и скукой. Одновременно она стала еще более, как никогда, нацеленной на результат. Результат, в какой-то мере, стал самим собой разумеющимся. Не то, чтобы ранее такой цели никто не преследовал. Раньше в большинстве случаев поймать убийцу было вопросом даже бы и везения.

Теперь же все доподлинно понимали, что дело будет практически со стопроцентной вероятностью закрыто в ближайшее время.

После того, как Тихон проделал привычную работу, оставалось ждать, когда появится третий эпизод серии, чтобы, по правилам, говорить о серии – тогда можно и в путь тронуться. Вперёд – в прошлое.

Ну, а если – не серия, то это уже работа общего убойного отдела. Разграничение функционала.

Тихону доложили, что его «клиент» в очередной, третий, раз дал о себе знать. Снова – бессвязность личности вновь убитого с личностью предыдущих жертв. Снова – металлический крестообразный наконечник.

Медлить Тихон не собирался – следовало оперативно осмотреть место преступления, пока то не остыло, не загрязнив его. И пока маньяк шибко далеко не ушел, или, не дай Бог, не залег в спячку.

Сам Тихон осмотрится по верхам и, как можно быстрее, прыгнет. Криминалисты же продолжат делать свою работу: подбирать, описывать и классифицировать доказательственную базу.

Осмотр места преступления кузнечиком давал преступнику фору в несколько часов. Однако, когда кузнечик проделает свой путь в прошлое и засвидетельствует последнее, третье, убийство, эта самая фора будет уже, хочешь-не хочешь, у кузнечика с его коллегами. Да ещё какая! Наверное, можно было бы и детальнее покопаться на месте последнего убийства. Но таков уж был протокол.

Пока Тихон добирался до пункта назначения на границе старого города, спец надиктовывал ему в чат текстовые- и аудиосообщения, заваливал фотографиями с описанием оперативной обстановки на месте, чтобы Тихон, по прибытии, действовал как можно более эффективно и не терял зря времени на сбор и анализ сведений, доступных уже к этому моменту.

Жертвой оказался одинокий мужчина. Он был убит в собственной квартире огромного ЖК-человейника.

Мужчину обнаружили довольно скоро после того, как забили тревогу его коллеги. Хотя с момента убийства до момента, когда коллеги стали беспокоиться, и прошло довольно много времени, по меркам прыгунков-кузнечиков.

Мужчина не вышел на работу после выходных. В пятницу мужчина просил отгул, ссылался на ремонтные работы, проводимых для жильцов в его подъезде. Те работы, без уточнения, в чем они заключались, должны были коснуться и его жилища. Мужчина объяснил, что от него может потребоваться какое-то содействие. Соответственно, последний раз его видели днём ранее – в четверг.

Вводные данные – не самые удачные, поскольку Тихон ехал уже не по свежим следам, ведь труп, по даже самым обывательским прикидкам, пролежал в квартире несколько дней.