– Как обещал.

Он оставил передо мной аккумулятор и провод с подходящим разъёмом, а сам достал из сумки ноутбук и готовился к лекции.

– Рад всех видеть! – доброжелательно начал он, улыбаясь широко и открыто, будто перед ним целый зал старых друзей. – Меня зовут Терренс Смит. Сегодня мы начнём лекции об истории основания и развития Бостона. Курс состоит из пятнадцати лекций длительностью по три часа. Мы собираемся в этом зале каждый вторник и пятницу в три часа ровно, прошу не опаздывать, чтобы не отвлекать остальных.

Так у мистера Пауэрбанка всё-таки есть имя – Терренс Смит. Такое же стрёмное, как и он сам. Что ж, будем считать, что имя ему подходит. Интересно, ему никогда не приходило в голову переименоваться? Сколько раз его задирали за имя в школе? Чёрт, да и не только дети так делают, серьёзно! Как его обзывали? Каким он был в то время? Ботаник, прячущийся в библиотеке от одноклассников, или крутой парень, которому учёба и всё остальное было по боку? Не знаю, пока не могу сказать точно, но вряд ли историками от хорошей жизни становятся.

Терренс Смит начал свой рассказ к какой-то предыстории. Наверное, это было интересно, раз его слушали, разинув рты, однако я согревалась после улицы и чувствовала, как засыпаю. Вот уж не хватало ещё свалиться со стула, поэтому каждый раз, ловя момент, когда глаза неумолимо слипались, я пыталась себя взбодрить, но не придумала ничего лучше, чем кусать щеку изнутри. Спустя час, когда на языке уже ощущался яркий вкус крови, мучения закончилось – батарея телефона зарядилась до половины, а значит можно было снова вернуться на улицу и промокнуть заново.

Но только я собралась уйти, как мистер Пауэрбанк объявил перерыв. Из аудитории все неспешно вышли и направились, если верить приглушённым разговорам, в кафе в этой же библиотеке. Мне жутко хотелось есть. Сегодня так вышло, что я осталась без завтрака и без обеда, а разговоры о чашке чая или кофе, разумеется, навевали мысли о чём-нибудь съестном. Однако, если я потрачусь даже на самый дешёвый сэндвич или напиток, то домой придётся топать на своих двоих. Сомнительное удовольствие, честно говоря. Лучше уж перетерпеть голод, а дома… В холодильнике должно было что-то остаться.

– Эй, подожди! – услышала я голос Терренса, но и не подумала, что он может обращаться ко мне. – Эй, ты в наушниках? – он догнал меня и дальше шёл вровень. – Как насчёт чая? Тебе бы не помешало что-нибудь согревающее, – Смит кивком указал на мою ещё сырую одежду. – Так что?

Я тянула с ответом, придумывая подходящую отмазку.

– Я угощаю, хорошо? – добавил он. – Горячий чай и сэндвич с ветчиной и сыром, что думаешь?

– Хорошо, – недоверчиво взглянув на настойчивого историка, кивнула я. – Если уж тебе так хочется потратить денег.

Вот я снова шла за мистером Пауэрбанком по коридорам с бесконечными стенами, росписью и прочей красотой, словно мы во дворце какой-нибудь диснеевской принцессы. Кафе напомнило школьную столовку: шумно, все о чём-то болтают, за каждым столом определённая «ячейка по интересам». Только внешний вид здесь лучше. Впрочем, надеюсь, что и еда тоже.

Девушка за прилавком узнала Смита ещё до того, как мы подошли, и лучезарно поздоровалась:

– Как обычно? Эспрессо со сливками, два сахара? – она явно флиртовала с ним. – Кстати, сегодня безумно вкусные пирожные с вишней! Только-только разложили.

– Что ты будешь?

Я глазела по сторонам и, естественно, не поняла, что Терренс обращается ко мне. Он повторил абсолютно спокойным тоном, и я чувствовала себя какой-то дурнушкой. Опять.

– Кофе, – кивнула я, посмотрев на кассиршу. – Американо без сахара, – добавила я, скользя по огромному меню за её спиной взглядом. – И… сэндвич. С курицей.

– С курицей закончились, – не так улыбаясь, отвечала кассирша. – Есть ветчина-сыр, и моцарелла-томат-шпинат.

– Ветчина-сыр, – не задумываясь ответила я. – Кофе не разбавляйте.

Девушка сдержанно кивнула, вбивая заказ.

– А Вам, мистер Смит? – снова вернулась её улыбка. Она точно флиртует. – Эспрессо?

– Нет, – с минуту пораздумав, сказал Терренс. – Я буду тоже американо без сахара и сэндвич ветчина-сыр.

Ожидая еду, мы оба оглядывали зал на предмет свободного столика. Пара мест была за стойкой у окна, ещё три почти на проходе и, будто спрятавшись ото всех, столик на двоих скрывался за раскидистыми листьями огромного папоротника почти в самом углу. Терренс направился туда. Признаться честно, я рассчитывала как раз на это укромное местечко. К тому же рядом грела батарея, а значит у моей одежды снова появился шанс быстрее просохнуть.