Закатив глаза, я тоже поплелась к туалету, выйдя, решила помыть руки в доме, заставив натаскать воды с колодца парня. И пока дожидалась, развела огонь, сидела на корточках и наблюдала, как пламя пожирает древесину. Ванька поставил ведра на стол.

– Ваня! Ну, одно то вылей в умывальник! – Пошла за ним, и как он залил до краев, начала умываться офигевая от того на сколько она ледяная. Пальцы, аж занемели. Пошла чистить купленную картошку, пока он кружкой набирал воду в чугунок. Быстро нашинковав компоненты, скидала их в кастрюлю, и закинула банку тушенки. Закрыла крышкой и сунула к углям, – через часок можно есть.

– С тобой не пропадешь, подмигнул мне, – пошли, пройдемся, посмотрим, местные достопримечательности?

– Пошли, – он засек на своих часах время, и мы пошли гулять по округе, прихватив из холодильника, заправские сэндвичи с бутылкой минералки. Выйдя за покосившуюся калитку, первым делом я пошла к тому месту, где вчера слышала шорох, трава там была примята, скорее всего, тут лежал местный пес. Мы пошли в направление, противоположном, от того с которого приехали. В конце села, стояла старая черная церковь, мы подошли ближе и двери со скрипом начали открываться, я застыла, а Ванька воодушевленно пошел внутрь, с детства он обожал сталкера и заброшки. Я пошла за ним, ощущения были двоякие, с одной стороны, это просто церковь, с другой, я некромант. И знаю, что там может быть. В таких местах часто заводится нечисть, это прямо, ее излюбленное место. Сколько здесь жаловались на свою участь люди, даже трудно представить. Войдя внутрь, я ощутила на себе безмолвный взгляд с почерневших изображений святых, нарисованных на деревянных досках. Даже воздух в храме застыл. Ваня с интересом осматривал все, до чего мог добраться, когда он направился к ритуальной зоне с алтарем, я остановила его, там было место не для нас. Мы вышли наружу, слева журчала река, метров пять шириной, сплошь заросшая камышом и рогозом. Найдя мостик, ведущий на другой берег мы уселись на него спуская ноги к воде, она слегка касалась его кроссовок, до моих было далеко. И я мотыляла ими в воздухе. Завибрировали часы и, поднявшись, он подал мне руку, встав пошла вперед, как почувствовала взгляд из камышей. Не привлекая внимания, пошла дальше, глаза все наблюдали за нами, а деревня нравилась мне все меньше. Войдя в дом, мы наткнулись на уже бухающих под супчик парней, Маринка с Катькой валялись на диване, недовольно переключая каналы, на стареньком поларисе. Программы было всего четыре. Увидев меня, Маринка оживилась, – где была?

– С Ванькой окрестности осматривали. – Села на табурет у трельяжа.

– Ну и как? Встретили кого – нибудь? – Я покачала головой. Действительно, не смотря на стоящие, в неплохом состоянии дома, жильцов в них не было, видимо мы были здесь единственными живыми душами. От этой мысли, меня пробрало. Кто тогда следил за нами. Магия моя хоть и присутствовала, но вот ощутить, кто рядом, было трудновато. Даже домового я не почувствовала, пока он не показался. – О чем задумалась?

– Да так, пойду, посмотрю, что там парни делают.

Выйдя на кухню, я увидела, что и Ванька бухает, а это означало, что водителей у нас не осталось, как минимум до завтра. Выйдя на улицу, отошла подальше от дома, и присев на корточки выпустила магию, черным туманом по земле. Что – то определенно было, но уловить я ни как не могла. Собрав силу назад, пошла в дом, бухали уже все. Я отказалась, улеглась смотреть телевизор с тарелкой супа в руках. Внутри натягивалась пружина. Я чувствовала, как то и дело у меня сзади по шее пробегали мурашки. А волосы на руках, приподнимались. Когда начало темнеть, все уже были не петь, ни свистеть, разогнав всех по местам, закрыла дом и легла на диван, хоть печь и топилась весь день, теплом и не пахло, и это притом, что на улице было плюс 25.

Съежившись под боком у пьяного Ваньки, начала проваливаться в сон. Снился мне Бельфегор, он орал на меня, за то, что я оставила Анх в доме у Димки. Запястье начало жечь с такой силой, что я подскочила на диване, скинув с себя руку парня. Отчетливо услышала за окном, чавкающий звук, спустив ноги на пол, почувствовала, как по полу тянет сквозняк, кто – то вышел на улицу. Накинув на себя одеяло, пошла, посмотреть, кто вышел, и откуда этот звук.

Переступив порог, пошла потихоньку за дом, и увидела, как на земле валялся Димка, а на его груди, сидела какая – то скрюченная бабка. Она вцепилась ему в шею своими губами и с причмокиванием сосала кровь. Он стонал и пытался перевернуться на спину, не раздумывая жахнула в нее своей энергией. Отлетев на несколько метров, она в полете обратилась в черную кошку и юркнула, в камыш, который заполонил почти всю деревню.

Подбежав к Димке, начала бить его по лицу пощечинами, он слабо шевелил бледными губами, начала его тянуть на себя, помогать встать, шатаясь, повис на мне. Затащив его в дом, быстро оделась по теплее, но свитер я взять не додумалась, зато из Ванькиной сумки он почти что вывалился и, натянув его, закатала рукава. Нашла ключ, закрыв ребят на замок, в надежде, что они не полезут в окна, направилась в том направлении, куда ускакала нечисть.

Осторожно ступая по тропинке, пошла в направлении выезда из поселка, с которого мы приехали, след от нечисти, был едва уловимым, а вот запах крови с алкоголем сильный, он вел вглубь леса. – Сейчас бы ведьмачье зелье Астра! – Присматриваясь к темноте, негодовала от того, что не вижу в темноте. – Завтра же поедем домой! Ебать деревенька, теперь понятно, почему она заброшенная.

Над лесом взошла луна, слегка осветив пространство вокруг меня, искажая его и придавая ему жуткий мрачный вид. Деревья вдоль узенькой тропинки, завалили своими ветками возможность спокойно идти, то и дело приходилось наклоняться, что бы не влезть, в не видную в темноте паутину. Когда в очередной раз, почти на корточках пролезла под лапой ели, поняла, почему запах крови такой сильный, она тонкой струйкой шла за тем, что я покалечила, но не убила. Попыталась собрать пространственную тьму, но она так и осталась под землей, не желая подчиняться мне. – Да чтоб тебя черти драли, – прошипела я, идя дальше, рассчитывая, насколько хватит внутренней, после борьбы с питомцем мисс Белл, я не успела восстановиться, да еще и неизвестно, сколько потратила на портал. У болота, кровь остановилась, видимо тут оно и живет, решила я, подходя ближе к воде, темная поверхность заросшая ряской, мутно отражала молодую луну и медленно покачивалась под легким летним ветерком.

– Выходи погань, а не то я все болото уничтожу! – Проорала я над водой. – Лучше мирно поговорим, чем…

Договорить не успела, передо мной из плотной, как кисель воды, появилась женщина с бледной кожей, глазами большими, как ложки, волосами неизвестного цвета, запачканных в тине и ряске, голая и тощая, живот буквально присох к позвоночнику, а сиськи тонкие как тряпка висели до пупка. Она открыла рот и, оттуда вывалился тонкий, длинный с полметра язык, конец которого был оторван, медленно ворочая им она начала произносить слова скрипучим голосом, как будто скрежет пенопласта по стеклу, от такого звука у меня встали дыбом волосы на загривке.