– Ах, да-а-а-а! – Я ударяю себя по лбу рукой. – У нас же Байрон на испытательном сроке.

– Естественно. – Вал воровато оборачивается. – Теперь быстро меняем бумаги в папке и лезь обратно.

2

– Я принесла тебе кофе. – Вал ставит передо мной пластиковый стаканчик и мрачно смотрит на обеденный поднос. – Почему ты даже не притронулся к еде?

– Да я там столько паутины на себя намотал, что весь аппетит пропал. – Морщусь и придвигаю к себе стакан с кофе. – Мне же еще обратно пришлось ползти, чтобы было кого вытаскивать.

– Да, было бы странно, если бы Байрон вынес дверь, а там пусто. – Вал вздыхает.

– Тогда даже они бы смекнули, решетка-то на полу осталась. – Я смеюсь. – За американо спасибо. Не угостишь сигаретой?

– У тебя все дома? – Она указывает рукой на бензиновые генераторы, выстроившиеся вдоль стены в паре метров от нас.

– Ой…

Вал присаживается на стул напротив и тоже сжимает в руке стаканчик, хотя я уверен, что он абсолютно пуст. Вампир никогда не ходит обедать с остальными, но, по ее словам, люди стали замечать, что она практически никогда не покидает рабочее место, а это выглядит подозрительно.

По правде говоря, сборище столов с садовыми стульями возле блока и столовой-то назвать было нельзя. На мой вопрос, почему им не есть внутри – Вал объяснила, что она тут не работает, а только временно помогает, поэтому они могут столовку развернуть хоть в туалете.

– Ну и день… – Я задумчиво откидываюсь на спинку стула, покручивая в руках стакан с кофе. – Не брать человека на научную станцию, потому что у него природоохранная организация в послужном списке…

– Будь любезен, веди себя тише. – Вал хмуро смотрит на мой форменный комбинезон. – Для сотрудника энергокомпании ты слишком много знаешь.

– Ах, да, прости. Маскировка. – Я делаю вид, что прячусь за своим пластиковым стаканом. – Мы ведь суперагенты на задании.

Вампир закатывает глаза. Я наклоняюсь над кофейным стаканом так, что приятный горьковатый аромат слегка щекочет нос.

– Когда было последнее обращение? – внезапно спрашивает Вал. Настолько внезапно, что застает меня врасплох.

Я тяжело вздыхаю, сцепляя пальцы в замок.

– Ты действительно решила обсудить это прямо сейчас?

– Я должна знать.

Организм оборотня устроен практически так же, как и человеческий, исключая пару мелких деталей, которые здорово портили жизнь. Во-первых, я не переносил серебряные предметы и религиозную символику. Бежал от японской посуды и новомодных сплавов как от чумы. Один вид ножа, не требовавшего заточки, вызывал зубной скрежет. Но весь кошмар состоял даже не в этих банальных признаках нечисти.

С самого детства я страдал от того, что обращался в зверя. Мои приступы никак не соотносились с фазами луны, а приходили вместе с приливом негативных эмоций. Одним словом, если я злился, то тут же чувствовал, как дрожат руки, и организм готовится к превращению. Я столько раз пытался найти хоть какой-нибудь способ контролировать свою звериную натуру! Однако долгая жизнь издевательски усмехнулась и показала, что это невозможно. Неудивительно, что я был сам себе противен. Но жить любил гораздо больше.

Такое странное сочетание мальчишеского оптимизма и траура по невозможности что-то исправить. Кто угодно мог попасть под мою звериную лапу, когда вскипала кровь.

– Земля вызывает Джексона.

Встряхиваю головой, прогоняя навязчивые мысли. Вампир выжидающе смотрит на меня, все еще ожидая ответа.

– Извини, задумался. – Грустно вздыхаю и опускаю взгляд. – Вспомнил ту ночь, когда я едва не…

– Снова начинается навязчивое самобичевание?

– Конечно, начинается! – громким шепотом отвечаю я. – Ликантропия хуже лишая, от нее не излечиться. Вспомни, когда я кинулся на тебя, а ты даже не пыталась защищаться! Сколько раз говорил – лучше пристрели.

– Столько драмы, Бруно, остановись, – резко обрывает меня Вал. – Во-первых, ликантропия – это не болезнь, а врожденная особенность. Во-вторых, я бы ни за что не причинила тебе вреда.

– Есть еще и «в-третьих»?

– Есть. Твой инфантилизм порядком достал.

– Прости, – невесело улыбаюсь я.

– Принято. – Вал разминает затекшую шею. – Ты проигнорировал мой вопрос об обращениях. Я должна быть уверена в том, что переливания облегчили тебе жизнь, а не наоборот.

Вампир часто приносила пакеты человеческой крови из клиники и закачивала ее мне, чтобы снизить риск обращения. Черт знает почему, но это действительно помогало. Даже не помню, кому из нас пришла в голову эта идея.

Однако при каждом переливании приходилось сталкиваться с массой неудобств. И дело даже не в том, как сильно расширялись зрачки Вал при виде свежей человеческой крови. В ее выдержке я не сомневался.

Тонкая игла, которую Рихтенгоф вводила мне под кожу, ужасно жглась. С развитием медицинских сплавов меня все меньше пугало серебро. Вторым большим минусом переливания стало ощущение похмелья. Часто сразу после принятия человеческой крови я убегал в туалет или на следующий же день падал в лихорадке и валялся в кровати до тех пор, пока мой организм не соглашался, что новые клетки крови не такие уж и противные.