— Ну, как врач, я всегда предпочитаю перестраховаться и сделать все возможные анализы …

— Ой, не надо, пожалуйста, — заканючила Барбара. — Я боюсь, когда у меня берут кровь …

— …Но с учётом психологического состояния пациента … То есть, я имею в виду, свидетеля, прямой необходимости в таком анализе у нас нет.

— Уфф … — облегчённо выдохнула Барбара.

— Продолжим допрос, — деловито сказала Супермышь. — Итак, свидетель, вы лизнули мор …

— Как же вы собираетесь полететь в космос, Барбара, если всего боитесь? — перебил Барсук Старший. — Собак боитесь, крови боитесь … Ваш отец Пострел, барсук-космонавт, наверняка сдавал массу анализов перед полётом и …

— Молчать! — заорала Супермышь. — Я задала свидетелю вопрос по существу, а вы … — Она вдруг запнулась и внимательно посмотрела на Старшего, а потом на Барбару. — Какой ещё «отец Пострел»? Какой ещё «барсук-космонавт», о чём вы?

— Мой папа — первый барсук на Луне, — глядя в траву, прошептала Барбара.

— Бред! — ответила Супермышь. — О зверских полётах в космос я знаю всё: как летучий суперагент, я проходила тренировки в Зверской Небесной Академии. Барсуки никогда не бывали в космосе. Это жирные, ленивые и нелюбопытные звери. В космосе побывали две собаки, Белка и Стрелка, — бестолковые, но выносливые и исполнительные, а также несколько летучих мышей, чьи имена засекречены …

— Но мой папа …

— А самое главное, — продолжила Супермышь, — у вас нет никакого папы с именем Пострел. У вас вообще нет отца. Поскольку вы появились в Дальнем Лесу недавно, а цель вашего появления неясна, я проверила вашу личность через свою базу данных. Вас вырастила мать-одиночка. Ваш отец отмечен как «сезонный», имя его неизвестно. Это значит, он не женился на вашей матери, а бросил её сразу после завершения брачного сезона и после этого никогда не интересовался вашей судьбой.

Барбара всхлипнула.

— Какая жестокость — говорить со свидетелем в таком тоне о таких травматичных вещах! — Барсук Старший возмущённо всплеснул лапами, покачнулся и задел рабочий чемоданчик Грифа Стервятника.

Чемоданчик опрокинулся на бок. Внутри что-то хрустнуло.

— Вот я неуклюжий, — смущённо пробормотал Старший. — Прости, Гриф! Сейчас я всё там поправлю … — Барсук полез в чемоданчик.

— Лучше я сам, — с тревогой сказал Гриф.

— Да нет, я опрокинул, я и поправлю …

В чемоданчике снова хрустнуло, на этот раз куда громче.

— Тысяча сычей! — Барсук Старший горестно уставился на Грифа. — Прости, коллега, я случайно раздавил тут у тебя колбочку с комарами … Вот они, разлетаются …

— Никогда ещё не видела, чтобы сотрудник полиции был в такой омерзительной зверской форме! — Супермышь пронзительно захихикала и несколько раз перекувырнулась в воздухе. — Что с вашей координацией? Вы, похоже, вообще уже не управляете своей тушкой.

— Вероятно, мне и правда пора на пенсию. — Барсук Старший понурился.

— Даже не сомневайтесь — вы скоро на неё выйдете. И, скорее всего, с позором. Дело о Щипаче — последнее в вашей карьере, это я вам обещаю.

— Эти насекомые — они, наверное, были твоим обедом? — Барсук Старший виновато смотрел на Грифа, игнорируя Супермышь. — У меня есть с собой недоеденный кусок «Пня-Колоды». Если хочешь, я могу с тобой поделиться …

— Они не были обедом, — сухо ответил Гриф. — Они были для работы.

— Кстати, о работе. — Супермышь повисла вниз головой на ветке дуба прямо над Барбарой. — Вернёмся к допросу свидетеля. Итак, барсучиха Барбара, не почуяв крысиного яда, вы, вопреки должностной инструкции, лизнули мороженое, которое принесли для клиента, и положили его вот в это дупло. Что было дальше?

— Дальше я отошла в сторонку и стала ждать, когда Песец придёт и заберёт заказ. Он взял мороженое. Взамен, как обычно, положил в дупло шиши. Потом он пошёл к скотобойне, откусывая большие куски мороженого. Перед самым входом он вдруг упал. Я подумала, что у него, возможно, тепловой удар. Ведь он приехал к нам с севера и там …

— Ближе к делу! — раздражённо одёрнула её Супермышь.

— …Я уже собиралась вызвать ему Грача Врача, как вдруг из-за скотобойни вышел Барсукот с пустым мешком на плече. Я никогда не видела Барсукота, но он был в точности такой, как показывают по корневизору … Он склонился над Песцом, пощупал его пульс, выдернул у него из хвоста клок шерсти. А потом стал засовывать Песца в мешок. И тогда мне вдруг страшно захотелось спать. И … короче, Песец в мешке — это последнее, что я помню.

— Значит, вы не видели, как Барсукот ощипал воробушка Роберта и сжёг его перья? — с облегчением уточнил Барсук Старший.

— Естественно, она не видела, — снисходительно ответила за Барбару Супермышь. — Ведь Барускот ощипал его позже, когда она уже уснула под действием крысиного яда.

— Это ещё нужно доказать, — упрямо сказал Барсук Старший.

— Докажем, не сомневайтесь. — Супермышь ухмыльнулась раздвоенным рылом. — Теперь, Барбара, расскажите, что было дальше, когда вы проснулись.