Подполковник встал и прошелся вокруг стола, его обуял охотничий азарт.

– Так, теперь поговорим о твоем прикрытии со стороны. Оно тебе необходимо, раз операция носит тайный характер. Самым простым делом было бы поставить в известность командира базы. У подполковника Бушона превосходная репутация, по крайней мере, была таковой до сего дня. Однако я предпочту не рисковать. Поэтому на базе о твоей миссии официально не будет знать ни один человек. Так мы сохраним секретность и, что не менее важно, обеспечим твою безопасность. Я решил обратиться к своему бывшему подчиненному, который долгое время служил со мной. Это adjutant 4 Эрнан Зумандиги. На базе он занимает должность командира первого взвода роты охраны. В этом парне я уверен, как в себе самом. Зуманиги по своей военной специальности – разведчик-диверсант, первоклассный специалист. За его спиной горячие точки на Ближнем Востоке и Афганистане. Он прикроет тебя в случае нужды. А вне базы о тебе будет извещен французский агент в столице республики. Ты сможешь связаться с ним по номеру телефона, тебе следует его запомнить, никаких записей. Но, как ты сам понимаешь, звонить можно только в самом крайнем случае.

– А чем он мне поможет?

– Вытащит твою задницу при необходимости! Вопросы?

– Все ясно, господин подполковник!

– Ты, Станислав, в первую очередь должен найти эти чертовы документы. Действуй с оглядкой. Так, чтобы себя не раскрывать. И, естественно, по обстоятельствам. В больших кабинетах задумываются многие, в кавычках, гениальные планы, а вот слепое следование им зачастую связано с неоправданным риском. И приводит к непоправимым последствиям. В нашем деле его следует полностью исключить.

– Спасибо на добром слове, – позволил себе пошутить Сухов.

Западная Африка

Стас закрыл очередной экселевский файл и откинулся назад, заставив хлипкое офисное креслице жалобно скрипнуть. Дела его предшественник, надо отметить, оставил в полном порядке. Все документы на своих местах, к цифрам не подкопаешься. Он даже усомнился, сможет ли соответствовать столь высокому уровню профессионализма. Впрочем, его пребывание на посту заместителя начальника финансовой службы военной базы не должно было затянуться настолько, чтобы встал вопрос о его квалификации. Он задумчиво посмотрел в окно с пластиковыми жалюзи кофейного цвета. Сейчас они были открыты, и солнце беспрепятственно проникало в его небольшой кабинет, едва вмещавший металлический стол с ноутбуком, узкий стеллаж, заполненный разноцветными папками с файлами, сейф средней упитанности, наполовину вмурованный в стену, и его самого в придачу. Разгуляться здесь было негде. Зато кондиционер полностью освежал воздух и помогал забыть о жаре и влажности за стенами здания.

В дверь коротко стукнули и сразу же открыли. На пороге стоял военный с нашивками су-лейтенанта лет двадцати пяти или около того. Такой среднего роста крепыш. Судя по его молодости, он вступил в легион сразу из военного училища, а не проходил службу в легионе, как сам Стас. Парень был загорелый и белобрысый, с улыбкой во все зубы.

– Привет, – сказал офицер, оставаясь в коридоре. И это было верным решением. Вдвоем в кабинете стало бы некомфортно.

– Привет, – ответил Стас и придал своему лицу вопросительное выражение, как бы спрашивая: «И что тебе нужно?»

– Ну как, освоились на новом месте? – задал вопрос офицер.

– Вроде бы да, если учесть, что здесь я всего второй день, – с долей иронии сказал Стас. Разговор, естественно, велся по-французски, и он отметил хорошее произношение лейтенанта, несомненно, уроженца Франции.

Блондин снова одарил его улыбкой.

– Меня зовут Морис. Морис Леруа, я из службы материального обеспечения.

– Станислав Сухов, – в свою очередь представился Стас, опуская свою должность, и так, надо полагать, известную визитеру.

– Курите? – спросил лейтенант.

Стас согласно кивнул.

– Тогда предлагаю подняться на крышу. Заодно я покажу вам расположение базы, иначе будете путаться. Так всегда происходит с новичками.

Стас с удовольствием принял предложение: к четырем часам дня он порядком устал от непривычной работы. По минималистской металлической лестнице с такими же перилами они поднялись на последний, третий этаж (это у французов, у нас – будет четвертый) и вышли на крышу прямо в солнечные знойные объятия. У Стаса тут же возникло ощущение, что его положили на раскаленную сковороду. Крыша административного здания была плоской, окруженной со всех четырех сторон метровым барьером. Посередине аккуратной грудой были сложены мешки, наполненные, скорее всего, песком. Заметив его взгляд, Леруа тут же пояснил:

– Приготовили для обороны. На всякий случай.

– Нет, – добавил он, – здесь у нас военных действий нет. Повстанцы ведут бои гораздо восточнее, километров за двести-триста.

Морис открыл пачку и протянул Стасу, затем и сам взял сигарету и дважды щелкнул зажигалкой.

– А как же тот, кто был до меня? – тускло усмехнулся Сухов, – А еще утверждают, что финансисты гибнут последними.

– Произошла идиотская случайность! – немного помрачнел и Леруа. – Деверон наступил на мину. Пошел в кусты и взорвался. Мин в стране много повсюду, но по дорогам и рядом с базой их нет. Саперы давно обезвредили. А эту, видно, пропустили. Лежала, лежала и вот. Нашла жертву. Дерьмо.

– Где это случилось? Рядом с базой?

– Нет, конечно! Километрах в пятнадцати отсюда. Понимаете…

– Слушай, – перебил его Стас. – Давай перейдем на «ты». Звание у нас одно, да и я ненамного тебя старше.

– Давай! – с радостью согласился Морис. – Так вот, Деверон сопровождал гуманитарный груз в соседний регион. Командир часто посылает офицеров-тыловиков в сопровождение. Чтобы форму не теряли. Когда обратно возвращались, эта беда и случилась. На базу его привезли уже мертвым. Первый случай смертельного исхода за весь год, что здесь служу. Нет, было поблизости несколько стычек с бандформированиями, и раненые, само собой, тоже. А вообще-то база считалась самым безопасным местом. До этого случая, конечно.