– Мисс Аджа, – услышал я громкий смех ее лучшей подруги Кэндис, – посмотри на своего отца, девочка.

– Джори, – позвала она меня, и я услышал глубокий смех. – Детка, что...

– Оставь его в покое, – игриво оборвал ее судья. – Мы заняты.

– Кеннет Грин, что, ради всего святого, ты делаешь? – спросила мать Аджи у своего мужа, улыбаясь так, что у нее заблестели глаза.

Вместо ответа он жестом подозвал ее к себе. Она тут же бросилась к нему, и через несколько секунд он уже держал ее в объятиях, низко пригибая к себе и кружа в танце по залу.

В дверном проеме внезапно появился Дейн, стоявший рядом с женщиной, которая к концу дня должна была стать его женой. Забавно было наблюдать за его выражением лица, когда он смотрел через всю комнату на меня, танцующего в кругу красивых женщин. Он кивнул мне головой, и я улыбнулся в ответ. Я видел, как он обнял Аджу за плечи и притянул ее к себе, а затем поцеловал в щеку.

– Джори, – он позвал меня по имени.

Руки были в моих волосах, на спине, сползали с плеч, хватались за рубашку, прежде чем я освободился и пересек комнату. Когда я шагнул к Дейну, он положил руку на отворот моей рубашки и притянул меня вперед в свои объятия.

– Спасибо, – сказал он, уткнувшись лицом в мое плечо.

Я перевел взгляд на Аджу, когда он отпустил меня и ушел так же внезапно, как и появился.

– Что происходит? – быстро спросила она.

Я кашлянул.

– Мистер Рид приходил сюда и задавал вопросы о тебе, а твой отец обиделся.

– Прости, что?

– Ничего особенного, – соврал я.

– Вопросы? Что за вопросы?

Я пожал плечами.

– Он ничего о тебе не знает, а Дейн даже не приглашал их ни на что, кроме свадьбы и приема, так что... Думаю, они хотели узнать о тебе.

– Понятно.

– Ну, твой отец этого не видел. Ты не можешь его винить.

Она улыбнулась мне.

– На моего отца не похоже, чтобы он расстраивался из-за нескольких невинных расспросов.

– Их было много, – защитил я ее отца. – Мне тоже было не по себе.

Она кивнула.

– Так что же произошло?

– Твой отец сказал, что единственная семья Дейна, о которой он беспокоится, - это я, – я усмехнулся.

– О, – она кивнула. – Поскольку вы с Дейном - единственные Харкорты в этом месте.

– Точно, – я широко улыбнулся, наклонился и поцеловал ее в лоб. – По крайней мере, до шести часов.

Она глубоко вздохнула.

– Ты ведь будешь новым Харкортом в платье, да?

В ответ я получил руки, обхватившие мою шею, и она крепко обняла меня.

– Что ты делал?

– Я сходил за своим iPod и спросил у твоего папы, есть ли у него еще движения.

Я почувствовал, как она дрожит в моих объятиях.

– Как видишь, у него все еще получается.

Она прижалась ко мне еще крепче, откинув голову назад, когда из нее вырвался смех.

Когда я оглянулся на ее родных, то был вознагражден теплой улыбкой ее матери.

Это было напряженное время. Родители Дейна, особенно его отец, расспрашивали судью о его дочери... Все начиналось так добродушно, просто болтовня, но затем быстро переросло в тотальную инквизицию. Они ничего не знали об Адже и хотели знать все. Все было задумано хорошо, но вышло критически, предвзято и почти по-расистски. Мы с Дейном как раз возвращались с игры в рокетбол и услышали повышенные голоса из зала. Мы прервались, и Дейн настоял на том, чтобы проводить Ридов в свой номер наверху, подальше от общего, который использовался для того, чтобы участники свадьбы могли пообщаться с гостями или перекусить перед церемонией. Он взял с собой родителей, а также братьев Калеба и Джереми и сестру Гвен, чтобы судья мог прийти в себя и собраться с мыслями. Во взгляде Дейна, который он бросил на меня, было столько боли, что у меня защемило в груди при одном только взгляде на него. Меньше всего ему хотелось в день свадьбы расстраивать своего будущего тестя разговорами с людьми, которые имели для него минимальное значение. Правда заключалась в том, что судья просто нравился ему больше, чем его биологическая семья. Я должен был это исправить. Я должен был восстановить ту легкость, с которой начался этот день; именно об этом говорил взгляд Дейна, когда он уходил. И я добился этого, танцуя по номеру как идиот с отцом Аджи.

– Джори, что бы твой брат делал без тебя? – спросила Аджа, снова крепко прижимая меня к себе.

– Не знаю, но мы никогда не узнаем.

– Нет, – она едва заметно покачала головой. – Мы не узнаем.

– Джори! – позвал меня судья.

Я побежал к нему, и он показал мне, что все еще может делать выпады. Я думал, что мать Аджи потеряет сознание. То, что все смеялись, было очень хорошо.

****

Церковь была заполнена морем людей, которые стояли, пока невеста позировала со своим отцом в конце прохода. Она была потрясающе красива, проста и шикарна, а гордость на лице ее отца заставила всех улыбнуться. Родители и братья Дейна сидели в первом ряду справа, мать Аджи, бабушка и дедушка - слева. Ее дальние родственники заполнили первые три скамьи, а после них сидели друзья семьи и друзья, которые были как семья. У Дейна и Аджи теперь было много общих знакомых, тех, кто проведет с ними всю жизнь. Самые близкие и родные были рядом с женихом на сцене, ожидая, когда к ним присоединится невеста.

Кэндис Джейкобс стояла, царственная и потрясающая, подняв голову, наблюдая за тем, как ее лучшая подруга в мире идет к любимому мужчине. Все подружки невесты Аджи были совершенством в своих оловянных русалочьих платьях без бретелек - длинные, изящные линии, взметнувшиеся вверх волосы, безупречная, гладкая кожа, напоминающая нежных, грациозных лебедей. Они сияли.

Джуд был великолепен в смокинге от Armani и гордо стоял рядом с Дейном, выглядя так, словно сошел со страниц журнала. Я никогда не видел, чтобы он выглядел лучше.