Шрифт:
– Поллоп! Что ты натворил!
Кролик смотрел на мальчика красными глазками. Его задние лапы находились внутри разодранной подушки. Вид у зверька был довольный. Виржиль подумал, что кролик, наверное, считает, что устроил себе отличную норку. Покрывало было усеяно обрывками ткани и кусочками набивки.
– Мама тебя убьёт! А ну, слезай!
Кролика это не испугало, и Виржиль аккуратно спихнул его с подушки. Поллоп был лабораторным кроликом: тётя Маржори забрала его четыре года назад. Она была защитницей прав животных, писала петиции, старалась вызволять четвероногих из мест, где с ними обращались плохо, проводили разные опыты, грозившие им гибелью.
У Поллопа были необычайно длинные уши, он очень высоко прыгал. Мау его боялась. Виржиль считал, что это глупо: пусть у Поллопа глаза красные, но он гораздо миролюбивей противной соседской собачонки, которая постоянно лает и норовит покусать доставщиков пиццы.
Поллоп был лучшим другом Виржиля.
Правда, Мау в те дни, когда у неё было плохое настроение, говорила, что это его единственный друг. Да и много других гадостей слышал от неё брат.
Виржиль добавил Поллопу сена и расположился на полу с чесноком, подушкой и маминой шкатулкой. Сперва он зашил подушку, вышло не очень красиво, но, если перевернуть, мама не заметит. Главное – не забыть сменить наволочку прежде, чем это сделает мама.
Затем Виржиль разобрал на зубчики прихваченный с кухни чеснок. Он нанизал их на нитку – получилось антивампирское ожерелье, которое мальчик надел на шею. Теперь можно спать спокойно: никакой кровосос не укусит его во сне. Ему уже не раз казалось, что мумия с постера, висящего над столом, присматривается к нему с интересом.
Виржиль взглянул на будильник в форме надгробного камня. До обеда ещё много времени – он успеет сделать уроки. Подниматься было лень, Виржиль на коленях подполз к столу, чтобы взять большую чёрную книгу.
– Взгляни, что я принёс! – обратился он к Поллопу.
Кролик повернулся от кормушки, чтобы посмотреть. Потом приблизился, забавно подпрыгивая. Он любил книги почти так же, как Виржиль… Но по другой причине: надо честно признать, что Поллоп обожал бумагу!
– Эй, не грызи! – Виржиль убрал книгу от мордочки кролика. – Это книга редкая!
Он открыл фолиант, пролистал первые страницы и добрался до раздела «Нежить». Не успел он начать читать, как из книги поднялся густой чёрный дым. Он заполнил комнату, крутясь как смерч. Виржиль быстро захлопнул книгу и подхватил Поллопа. Мальчик хотел выбежать из комнаты, но тело его не слушалось. Его словно парализовало.
А потом вдруг наступила тьма.
Глава четвёртая
От неожиданности Виржиль зажмурился. А когда открыл глаза – он был уже не в своей комнате.
Мальчик протёр глаза, крепко держа Поллопа другой рукой. В помещении, где они оказались, пол и стены были каменные, пахло сыростью. Из мебели там стояла лишь кровать с маленьким столиком у изголовья. А ещё деревянный табурет у окна с мелкими стёклами-ромбиками, которые так нравились маме Виржиля.
«Большая книга ужасов» исчезла…
– Где это мы? – спросил Виржиль вслух.
Он подошёл к окну, открыл его и выглянул. Глубокое ущелье, стена из огромных камней. Они находились на третьем этаже… похоже, замка. За ущельем до самого горизонта простирались леса, крутые склоны, по которым струились потоки. Было очень холодно.
– Что-то это мне напоминает… – пробормотал Виржиль.
– Это прекрасно, но было бы ещё лучше, если бы ты отпустил меня. Я сам ходить могу. Да и пахнет от тебя не розами, только не обижайся.
Виржиль в изумлении вытаращил глаза:
– Поллоп?
– Ну?
– Это ты говоришь?
– А что, здесь есть ещё какой-нибудь кролик? – ответил Поллоп и задёргался, чтобы освободиться. – И насчёт запаха я не шучу: у тебя, конечно, много странностей, но это твоё ожерелье из чеснока – это просто кошмар!
Виржиль озадаченно хмыкнул и выпустил Поллопа. Кролик уселся и с возмущённым видом принялся приводить в порядок свою шкурку.
– Прости, – сказал Виржиль, – но я как-то не ожидал, что ты разговариваешь!
– Ладно. Но надеюсь, ты понимаешь, что я прощу тебя только за хороший кулёк изюма. Ты, чудище, мне чуть лапку не сломал!
– Ещё раз прости, – повторил Виржиль. – С каких это пор ты научился разговаривать?
– Ха, я всегда мог. Это ты не мог меня понять! Вот наконец-то научился!