— Вон он, ваш космонавт. Быстро к нему, исследуйте, и в машину. Это уже приказ!

***

Ринувшиеся толпой искатели, с интересом, рассматривали в глубине котлована пятиметровые столбы из известняка, украшенные барельефами животных и птиц, когда к ним присоединился пыхтящий прокурор.

— Сколько можно? — возмутился он. — Дикая жара, у нас совершенно другое задание. Димка, паразит, прибить мало, ты виноват.

На миг, южные отроги Тавра укоризненно надвинулись на говорящего, создавая тень перегретому мозгу.

Блюститель закона стоял, похожий на Прокуратора Иудеи, в красной футболке на голове:

— Собирайтесь! Поехали уже! Исследователи, мля! Вот он, ваш демон с пистолетом!

Хенрик первым подбежал к изображению.

— Если бы я не знал, что нахожусь на равнинах Месопотамии, то с уверенностью заметил бы, что фигурка типична для культуры майя.

Но он уже был в меньшинстве, ставки на продолжение осмотра стремительно опускались к нулю. Механические движения Димы и сидящий на камнях, утирающий с лица пот, Иван молчаливо констатировали окончание поиска.

Хенрик, с сожалением, обошёл несколько огромных столбов, возраст которых превышал почти на шесть тысяч лет английский Стоунхендж и, прощаясь с кусочком таинственной истории, оглянулся на изображение человека с бластером в последний раз.

Тени над его шлемом неуловимо сгустились, и в небольшом пространстве открылась поперечная выемка с чётким изображением идола с Рапануи.

***

Спустя полчаса, изнывающий от жары и бессильной ярости, Андрей Дмитриевич, фактически захваченный в плен любознательным представителем арийской расы, переманившим в свой стан единомышленниками чужих детей, молча наблюдал, как немец в сто двадцать пятый раз пытается запихнуть кулон в открывшийся взорам паз. Кулон вываливался и... ничего не происходило.

Наконец, Хенрик сдался.

Сфотографировав изображение на стелле, он бережно погладил выщербленную тысячелетиями фигурку и, постояв, в последний раз приложил к ней идола, напоследок.

Ответственный работник прокуратуры, с облегчением, вздохнул и, не пытаясь даже скрыть своей радости, произнёс:

— Наигрались, наконец? Поехали.

— Если бы была хоть малейшая надежда...— достаточно искренне начал, было, Иван.

— То мы бы всё равно уехали! — строго посмотрев сыну в глаза, осадил его отец.

— Это чистое безумие, — никого не слыша, продолжил Хенрик. — Но мне, почему-то, кажется, что должна быть кодовая фраза, и старый замок сработает...

Прокурор никогда не отличался пристрастием к модному в мире здоровому образу жизни, поэтому, возможно, возраст, небольшой лишний вес и кабинетная работа не позволили ему придушить стоящего рядом Димона, когда тот, быстро моргнув глазами, произнёс.

— Кодовое слово, в принципе, есть...

Театральное молчание на раскалённой сковороде адской равнины продолжалось недолго.

Лицо озверевшего туриста приобрело малиново- огненный оттенок и слилось с цветом футболки на голове.

— Дай сюда!

И, видя, как замялся Хенрик, уже со злостью, потянулся к шнурку на его шее.

— Давай, свое сокровище, мне оно, как собаке пятая нога на воскресной ярмарке!

Затем страж порядка повернулся к Димону и скомандовал:

— Ну, говори свой код!

«Мазат воюж тыкор мыслофак», — прошелестело над старым холмом.

Раздался щелчок, идол сам встал в паз, как притянутый магнитом, и, стоящие напротив Андрея Дмитриевича, исчезли в чёрной появившейся под их ногами пропасти.

— К-к-уда… — успел вскрикнуть судорожно оглядывающийся отец, но увидел только плотную горячую ссохшуюся почву. Тихий шелест упавшего на землю идола на тонком кожаном шнурке свидетельствовал о закрытии портала.

***

Какое-то время потерявшийся в пространстве отец бегал среди камней и глупо кричал: «Ванька, мать твою, что за глупые шутки? Дима, Дима, ты где?».

Потом, едва не наступив на серую верёвку большой гадюки, он остолбенел и начал судорожно набирать телефон. Мобильная связь с абонентом отсутствовала, и когда милый женский голос в очередной раз посоветовал перезвонить позже, Андрей набрал жене...

Через восемь часов серпантина и узких областных дорог, сделав остановку только на заправке, он, под светом одного лишь Млечного Пути, сумел найти отряд попаданцев. Сухо поздоровавшись, прокурор откинул кресло в машине и забылся каким-то обморочным сном человека, пребывающего в состоянии опустошённого одиночества. «Наверное, так бывает у собак, которые потеряли свой дом», — почему-то подумал он, окончательно провалившись в бездонный колодец чёрного сна.

Глава 21