Эти слова произвели эффект разорвавшейся бомбы!

– Совсем Мари-Лу спятила! – не выдержал полный одутловатый мужчина, потевший, несмотря на жару, в костюме-тройке.

Брат покойной, причем старший. Он, со злостью рванув галстук, вскочил из-за стола так, что опрокинулось до того надежное и устойчивое кресло.

– Я более не собираюсь тратить свое время на эти глупости! Вы назначены душеприказчиком, Кроузье? – грозно вопросил он и, дождавшись утвердительного ответа, продолжил изливать свое возмущение: – Так вот, вышлите копии документов моим юристам. И ждите судебного иска! Я ставлю под сомнение душевное здоровье Мари-Лу, когда она писала эту… это… Встретимся в суде, в общем!

– Мы будем оспаривать завещание! – поддержала его супруга, блондинка с лицом записной склочницы. – И заодно Вашу лицензию, господин нотариус!

И вылетела вслед за мужем.

– Всем известно, что первый, с позволения сказать, муж Мари-Лу не дружил с головой, потому и пропал! – скривилась другая леди, младшая сестра покойной. – Это ж надо: додуматься нырнуть с аквалангом в шторм! Вот чем думал, а?

– Ах, бедняжка Мари-Лу! – вторила ей другая леди, единственная из всех явившаяся в легком платье и так и не снявшая в помещении соломенную шляпку с цветами. – Она так любила своего непутевого Бобби, так не хотела отпускать его в тот раз одного! К счастью, ее в то лето впервые пригласили на съемки, что, по уму, и спасло ей жизнь! Ах, Мари-Лу так переживала, так по нему убивалась! Думаю, она уже тогда слегка повредилась в уме. И ее состояние усугубило то, что тела Роберта так и не нашли, похороны были фиктивные и то только через десять лет, под давлением ее тогдашнего мужа, ну, того продюсера… Как же его звали?..

– Ну да, океан надежно хранит свои тайны, – усмехнулся один из внучатых правнуков. – Но уж тетушке грех жаловаться, пожила в свое удовольствие. А то тоже стала бы добычей акул или кто там еще плавает.

– Зато разделила бы судьбу любви всей жизни! – капнула ядом его родная сестра, яркая брюнетка, удивительно похожая на миссис Оурсен в молодости. – Увы, тетушка Мари-Лу мало того, что себе всю жизнь этим Бобби отравила, так она еще и тихо скорбеть не умела! Помнишь, она своего милого бедного Бобби упоминала с периодичностью примерно раз в пять минут, а если, не дай Бог, возразишь или скажешь, что у тебя уже нервный тик случается от одного только упоминания мужчины с именем Роберт, то все, станешь врагом номер один, не взирая на пол, возраст и социальный статус. Так она со всеми и перессорилась. И сейчас нас собрала не иначе, как чтобы снова в дражайшего Бобби носом ткнуть. И как ее остальные мужья терпели?

– Любили, наверное, – не преминул подколоть ее кто-то из потенциальных наследников. – А тебе и завидно, да? Эстер, от тебя-то уже шестой парень убежал, роняя тапки!

Брюнетка в ответ метнула ледяной взгляд в говорившего, но промолчала, видимо, не желая делать родственную свару достоянием общественности.

– Она долго не могла поверить в его смерть! – вздохнула, промокая глаза салфеткой, экономка покойной. – Даже несмотря на признание мистера Хогана умершим и импровизированные похороны.

– Все думала, что он бросил ее, сбежал, чтобы начать жизнь с чистого листа, – поддакнул до сих пор молчавший самый младший брат Марии-Луизы. – Это вполне в его духе, кстати! Совершеннейший авантюрист, безответственный искатель приключений, идущий на поводу своих желаний, но чертовский красивый и обаятельный. Женщины зачастую теряют голову от таких, что и случилось с Мари-Лу… А в последние годы поверила-таки. Но тут у нее появилась новая навязчивая идея, будто смерть Бобби – не несчастный случай и следствие его собственной глупости, а самое настоящее убийство! Надо думать, ее завещание – следствие этого. Эх, Мари-Лу! Ты даже после смерти не успокоилась!

И, помолчав, озвучил мысль, к которой уже наверняка пришли все присутствующие:

– Как по мне, Мари-Лу просто решила поиздеваться над нами напоследок! Еще раз ткнуть нас носом в неземную любовь всей своей жизни и оставить с ним же. В смысле, с носом. Не знаю, как вы, а я собираюсь хоть местные достопримечательности осмотреть, раз уж задержался ради оглашения завещание.

Наследники потянулись на выход, и в разговорах их, вполне светских, нет-нет, да и проскальзывало недовольство Марией-Луизой. И только молодое поколение – внуки и правнуки сестры и братьев покойной – прилепилось к бывшему персоналу тетки с расспросами. Кто-то даже тайком от остальных оттер в сторону экономку и со скорбным видом слушает ее причитания.

Мистер Кроузье только усмехнулся, глядя им вслед из дверей своего кабинета. Все, получилось так, как и хотела Мари-Лу…

Остров Маутикитри1, Тихий океан,

пять месяцев спустя…

Голофон зазвонил сразу, стоило Софье войти в зону прилета крохотного аэропорта острова Маутикитри. Мама! Ну, кто еще может бороться со сном глубокой ночью в далеком ныне Санкт-Петербурге, лишь бы только узнать, что дочь жива, здорова и добралась, наконец, до места назначения!

– Привет, мам! – улыбнулась девушка, едва перед ней из камеры голопроекции возникло лицо матери. – Все хорошо, я на твердой земле, только прилетела.

– Ой, как хорошо, солнышко! – тепло улыбнулась в ответ мама и, не удержавшись, зевнула. – Тебя встретили?

Соня окинула взглядом зал прилета, но ни одного знакомого лица не увидела.

– Пока нет, – ответила она с легкой заминкой.

Мама тут же начала ворчать, что Том Уиллборн как был безответственным, так и остался.

– Да ладно тебе, мам! – едва заметно поморщилась девушка. – Наверняка Томми ждет меня на парковке. Я с ним еще не связывалась.