Когда он поднялся, чтобы налить себе воды, то заметил небольшой листок, просунутый под дверью. На нем было написано: "Ты думал, что они забудут?».

Марк чувствовал, как пот проступил у него на висках. Слова как бы пробили его насквозь. Он знал, о чём идёт речь. Знал слишком хорошо.

Женщина с красной помадой, представленная как Моника, думала про себя, перебирая украшения на туалетном столике. Но ее руки дрожали. Она знала, что здесь находится не случайно.

Когда она вернулась к зеркалу, то заметила странное пятно на стекле – едва заметный отпечаток переключателя. А рядом – слова, написанные красной помадой, ее собственные: «Ты ведь помнишь ту ночь?».

Она отшатнулась, чувствуя, как сердце замерло.

Пожилой мужчина, которого звали Генри, сидел в своей каюте, задумчиво глядя на фотографию. Это был старый снимок – чёрно-белый, слегка пожелтевший от времени. На нем он был молодым, окруженным людьми в военной форме.

Его взгляд был прикован к лицу одного из них. Мужчина с серьёзным выражением на фото был тем, кого Генри старался всеми неправдами забыть навсегда.

Когда он перевернул фотографию, то обнаружил надпись, которой там раньше не было: «Ты можешь забыть, но мы – нет».

К утру, несмотря на недосказанность, напряжение между гостями было ощутимым. На завтрак явились не все, но те, кто пришёл, смотрели друг на друга так, будто знали гораздо больше, чем показывали.

– Кажется, кто-то играет с нами в игру, – заметила Элеонора, нарушая молчание.

– Это уже очевидно, – огрызнулся Марк, сжимая руки в кулаки. – Кто-то хочет вынудить нас вспомнить… что-то. Но что?

– Или кто-то, – добавила Моника.

Генри отвел взгляд от чашки с чаем.

– Это не просто случайность. Мы здесь не просто так.

Эти слова пришли в комнату нарушая тишину. Каждое осознание того, что за фасадом путешествия, скрывается нечто гораздо более мрачное.

– Вопрос в том, что мы будем делать дальше, – сказала Элеонора. – Кто бы это ни устроил, он знает о нас много.

Она замолчала, но внутренне почувствовала: для того, чтобы понять происходящее, всем следует помнить, что они пытались похоронить прошлое.

Вскоре, исследуя коридоры яхты, Элеонора случайно наткнулась на небольшой кабинет. Это помещение не упоминалось в карте судна, но его двери были открыты.

Внутри она обнаружила коллекцию файлов – папок, аккуратно сложенных на столе. На каждом из них были написаны имена гостей.

Ее рука потянулась к принту с надписью «Элеонора Грейс». Когда она открыла ее, внутри страниц были копии документов, газетных вырезок, фотографии. Всё это касалось дел, о которых она поклялась никогда не вспоминать.

Судебное дело пятилетней давности. Дело, которое она проиграла.

Тогда невиновный человек был осуждён.

Она стиснула зубы, чувствуя, как страх меняется с гневом. Кто-то знал. Кто-то играл с ее неудачей.

И тогда она поняла, что это касается всех.

Глава 4: Замкнутый круг

С утра небо затянулось тяжёлыми серыми облаками. Ветер, ещё ночью начавший собирать силу, превратился в настоящие шторм. Волны угрожающе били по борту, и яхта ощутимо покачивалась, как будто была пешкой в руках разбушевавшийся стихии.

Элеонора стояла у окна своей каюты и наблюдала, как капли дождя стекают по стеклу. Далёкий горизонт был скрыт завесой дождя и тумана. Она понимала: в таком буре никакой помощи ждать не стоит.

На завтрак собрались почти все. Не появился лишь Генри, но его отсутствие объяснили простым недомоганием. Гости сидели за длинным столом, старались держать чашку и тарелки, чтобы они не скользнули из-за резких движений яхты.

– Это ненормально, – сказал Марк, пробегая взглядом по всем собравшимся. – Кто-то должен объяснить, что происходит.

– А кто? – огрызнулась Моника. – Эти ваши идеальные сотрудники? Вы видели их лица? Они похожи на роботов. Делают только то, что указано.

– Мы в ловушке, – спокойно сказала Элеонора, но ее голос прозвучал так, будто она сама только это осознала. – Пока шторм не закончится, никто не сможет ни выйти на берег, ни связаться с внешним миром.

Эти слова повисли в воздухе.

К обеду ситуация накалилась. Капитан объявил, что яхта останется дрейфовать для улучшения погоды, все гости должны оставаться внутри ради безопасности. Но, как стало понятно, изоляция лишь усилила напряжение.

Элеонора наблюдала за пассажирами. Каждый из них вёл себя так, будто боится не только шторма, но и друг друга.

– Мы не можем сидеть сложа руки, – сказала она, когда все снова собрались в общей каюте. – Я нашла документы. На всех нас.