— Л-ладно, я поговорю с ней и дам знать, — сдался водник и положил трубку.

Немного рискованная затея, но оставлять Дом Идэ без прикрытия теперь нельзя. Это самая уязвимая точка из «моих» владений. И да, я уже считал то место своим. Строил планы, включил в бюджет и стратегию.

Монополия на восточную часть стен это то, что я не готов терять и уж точно не из-за шалости Князя Света, которая могла поставить крест на моих планах.

А за свою мать водник зря переживает. Я кратко изучил ее биографию. Она не психопатка, как ее называют. Она скорее дикий зверь, которого долгое время держали на привязи, а теперь вновь показали вкус крови. И теперь она цепляется за свой шанс вернуться в большую игру зубами, а земля Дома Идэ ее последний шанс вернуть себе хотя бы былую часть утраченной со смертью мужа значимости.

Второй план и мирная жизнь явно не для таких людей, как она, и лучше возможности доказать миру и самой себе свою полезность у нее больше может и не предоставиться.

А мыслишки о том, кто сможет за импульсивной вдовой покойного Князя присмотреть у меня уже были.

С этими мыслями я и сам не заметил, как добрался до входа в квартал, где меня, переминаясь с ноги на ногу, ждала легко одетая темноволосая девушка.

Завидев меня, она сложила ручки за спину и вприпрыжку подскочила ко мне, перегородив мне путь своим миниатюрным телом.

— Доброе утро, — поприветствовала меня Лиса, заискивающе смотря прямо в глаза.

— Доброе, — улыбнулся я и погладил девушку по голове, — как я понимаю, ты выбрала подарок?

— Угум, — кивнула она и, смущенно повертев ножкой, невинным голосом произнесла, — выбрала. Я хочу танк.

— Танк? — удивленно переспросил я, — наш танк?

— Да, наш танк, — уверенно кивнула Лиса, — или… нельзя?

Я хотел было спросить на кой ей танк, но передумал.

Ясно же было, что она говорит именно про тот самый первый трофейный танк, из которого мы жахнули по театру. Лиса ведь была одной из первых, кто тогда на нашей машине смерти прокатился в гости к Куратору и опробовал запрещенные мультистихийные снаряды в деле.

Правда с тех пор, кроме пары представительных «холостых» выездов, наша трофейная боевая машинка стоит без дела как музейный экспонат.

Поначалу за танком приглядывал Лев и не отходил ни на шаг, но потом свалил учиться на Стража. После него штатным танкистом стал оружейник из его Прайда, но и этот свинтил за Львом, когда тот переехал в Долину Трех Холмов вслед за Альбертом.

В итоге наша трофейная машина смерти служила лежанкой для Кота, но и блохастый теперь, пусть и временно, но тусуется в другом месте, по моему приказу защищая съемную квартиру.

Вот и получается, что наш самый мощный боевой танк в столице не используется, и по большей части простаивает без дела. Наверняка Лиса узнавала об этом, когда придумывала какой попросить подарок.

Все-таки внутренний ограничитель у нее есть, сделал я себе в уме заметку. Лиса у нас оказывается скромная. Кто бы мог подумать.

Попроси она у меня взвод из пяти танков, это было бы тяжеловато исполнить. Тяжеловато, но я бы согласился и сделал, ведь дал слово. Но раз один, пусть будет один.

Да, в теневом квартале сейчас располагались в полной боевой готовности три боевых танка, которые по программе «оптимизации» пригнал Пахом через Имперские контракты. Но это были кастрированные «городские» образцы и танки они только на бумаге.

Реальная же боевая единица заряженная мультстихийными снарядами у нас была всего одна и передать ее в заботливые руки как подарок не проблема.

Даже денег тратить не придется, хотя я был готов раскошелится на подарок для своей отличившейся ученицы.

Но получилось даже наоборот, экономия на содержании простаивающего танка. К тому же несмотря на военное положение в столице, наш полулегальный боевой монстр жестко ограничен на передвижение в городе, и эти ограничения Лексе так и не удалось снять.

Последствия пальбы из него в центре столицы, которое мне до сих пор не простили и не хотят повторения.

Идеи же Лексы продать снаряды или дорогостоящий в обслуживании танк я отверг, а перегнать его из столицы так руки и не дошли. Да и Кот был бы против перемещения своей тепленькой лежанки.

— Да почему нельзя, можно, — задумчиво потирая подбородок, произнес я, — но ты ведь понимаешь, что танку нельзя передвигаться по столице? И на фоне свежих новостей это ограничение навряд ли снимут.

— Ой, да и ладно, — хмыкнула Лиса и добавила чуть слышно, — они все равно ничего не докажут…

— Ну раз так, то танк твой, — торжественно произнес я.

Хотел спросить есть ли у нее права, но раз не заметят на улицах танк, то и права спрашивать не будут. Так что пофиг.

— Правда мой? Прямо мой? Правда-правда? — тут же заблестели глазки Лисы, и она нетерпеливо вцепилась коготками в мою руку.