Шрифт:
Вот в этом и вся разница…
Этот баран затягивает шнурок от её капюшона, чтобы уберечь её шею от ветра.
А единственное, что хотелось бы сейчас затянуть Стасу у неё под подбородком, так это ошейник…
Глава 22
— Да что за блядство?! — Саша стряхнул со своих кроссовок грязь, и принялся искать обо что вытереть то, что налипло на подошву. — Что за дерьмовая погода?!
— Осень, — пробормотал Холодный, отчаянно выискивая в толпе снующих студентов знакомое лицо.
Его сейчас мало волновала погода. Да и грязь под ногами не вызывала ничего, кроме мелкого раздражения. В остальном — претензий нет. Не до того. А всё потому, что он извёлся как бродячий пёс в поисках пищи и крова. Расковырял сам себе мозги, понятия не имея как выкинуть из башки ту, которой там, в принципе, места быть не должно!
Серая мышь. Нет… рыжая. И нет покоя ему. Аж скулы сводит, чтоб её!
— Дай телефон? — Саша закончил возню с обувью и, встав напротив Стаса, протянул руку.
— Нахера? — перевёл на друга вопросительный взгляд.
— Алисе позвоню…
— А со своего?
— С моего не берёт.
Ясно. Снова поругались…
— На, — достав мобильный, протянул его Сане, а сам полез за сигаретами.
Курить не хотелось, но занять руки хоть чем-то, было просто необходимо. Он бы с удовольствием занял их чем-то более приятным, но пока приходилось довольствоваться тем, что было. Так и не донеся сигарету до рта, Холодный замер. Пока что ничего не видел, но он услышал знакомый голос где-то неподалёку. Ему же это не показалось?
Он оглянулся. Взгляд лихорадочно заметался в поисках той, что он слышал пару секунд назад.
Где же ты, мышка?
У меня к тебе есть вопросы…
Где. ты.
— Какого хрена ты там делаешь?! — взбеленился Саня, рыча в трубку по левую руку от него, — Мы же договаривались с тобой, Алиса!
Отступив от приятеля на пару шагов, Холодный снова принялся выискивать её в толпе. Бля, так много народу. Главный корпус, учебный день почти окончен, и студенты все одновременно рванули к выходу. Искать тут её — как иголку в стогу сена!
Плюнув на телефон, Стас решительно направился к эпицентру этой сутолоки. Буквально распихивая всех локтями, он прислушивался, надеясь, что она вот-вот появится перед его глазами.
— Твою мать, — шмыгая носом, он разочарованно вздохнул.
С тихим рычанием взъерошил волосы на макушке и вернулся к Саше. Тот как раз закончил беседу со своей девушкой. Зло посмотрел на Холодного, и вернул ему мобильный.
— Спасибо, — процедил сквозь зубы. Застегнул куртку на молнию.
— Ну? Помирились, голубки? — поддел друга, намеренно растягивая губы в злорадной улыбке.
— Я за ней. Тебя подбросить? — проигнорировав колкость, Саша, распахнул дверь своего автомобиля.
— Не, — качнул головой из стороны в сторону, — я за рулём сегодня. Справлюсь…
— Ладно, — наполовину скрываясь в салоне, — тогда не прощаюсь! Вечером увидимся!
Оставшись один, Стас сделал ещё одну попытку найти Кристину. Но, поняв, что это хреновая затея, медленно потащился в сторону своего автомобиля. Уже забравшись внутрь, бросил на заднее сиденье сумку и нехотя завёл двигатель.
Затылок мягко ударился о подголовник. Закрыв глаза, он мысленно переносился в тот вечер, когда встретил её впервые. Она ведь тогда едва не упала перед ним на колени в попытке исправить то, что натворила…
Он бы многое отдал, чтобы она и сейчас опустилась на уровень его ширинки.
Рукой нащупав за сиденьем банку с газировкой, он вскрыл ту и сделал пару глотков. А ощутив на губах приторный вкус, невольно скривился. Скривился, машинально погружаясь в воспоминания о том вечере, когда её, после смены встретил какой-то олень. Скрипнул зубами, когда перед глазами пронеслись картинки того, как он обнимал её. Как Тина распахнула руки, принимая объятия.
Вот именно об этом он хотел с ней поговорить…
— Тебе нравится? — под веками нарисовалась Лерка.
Она, перегнувшись через консоль, нежно водила пальчиками по его паху. Обводила его напрягшийся член, заглядывая ему в лицо. Мягко стискивала яйца, разогревая его прямо в машине. Напротив отчего дома.
Он ничего не ответил. Слегка растянув губы, запрокинул голову, вжимаясь затылком в подголовник.
Нравится. Конечно же ему нравится… иначе бы у него не встал.