Не желая сдаваться, я переключился на стихийные атаки. Вскоре марионетку накрыл поток Сжинающего мир грозового пламени от Дыхания дракона. Эта атака оказался для нее более чувствительной.

РРРАААА

Снова громко зарычав, она стала стягивать к себе все больше тумана. Он окружил ее, приняв форму защитного барьера. Пусть активировать изменение явления эта марионетка и не могла, но манипуляциями внешней изначальной энергией владела в совершенстве.

Туман подчинялся ей, потому что являлся частью Пагоды пяти миров. Видимо до сих пор существовала связь частицы сущности и самого артефакта. А ведь о ней никто из администрации города, где располагалась пагода, даже не догадывался. Этот древний практик был очень хитер!

Не желая сдаваться, я продолжил атаковать марионетку Дыханием дракона. Мои действия заставляли ее тратить все больше драгоценного тумана. Большая часть содержащейся в нем изначальной энергии расходовалась на защиту от Грозового пламени первого исхода, и лишь немного поступало в источник марионетки.

Наше противостояние продлилось более получаса. За это время я истратил большую часть запаса своих сил. Но мне все же удалось заставить марионетку потратить весь туман с пятого этажа пагоды. Вероятно, это были накопления, которые собирались формациями пагоды долгие циклы во время ее открытия.

А ведь астериане и не догадывались, что так называемое открытие обособленных миров на самом деле есть не что иное, как процесс пополнения артефактом энергии в своих источниках. Вот уж где точно была ирония.

Потратив всю туманную энергию с пятого этажа, марионетка заревела еще громче. Что примечательно, в обычных звуковых волнах, которые она издавала, не было заложено никакого психического намерения. Они кардинально отличались от постоянно произносимой ей фразы. Эти слова очень многое значили для бывшего хозяина пространственного артефакта.

Закончив реветь, марионетка бросилась в атаку. Она преодолела разделяющее нас расстояние за считанные мгновения. Но теперь я был готов к ее скорости, так что смог вовремя уклониться.

Благодаря крыльям, мне удалось подпрыгнуть и атаковать марионетку с воздуха. Охваченное грозовым пламенем лезвие моего демонического клинка опустилось на голову противника. Я ударил изо всей силы, но все равно не смог пробить череп марионетки. Мне лишь удалось нанести ей травму и внедрить в физическую оболочку еще одну часть своего огня.

Отмахнувшись от меня, словно от назойливой мухи, тварь развернулась и бросилась в погоню. Мой противник неожиданно еще сильнее ускорился, и высоко подпрыгнув, умудрился атаковать меня прямо в спину.

Этот удар бросил меня на землю. Я даже ощутил хруст своих костей. Несокрушимое тело тут же заработало на максимуме своей интенсивности, стараясь как можно быстрее залечить полученные повреждения.

Я активировал Грозовой танец смерти, чтобы еще раз уклониться от атаки марионетки. Мой демонический клинок описал дугу и нанес рубящий удар по спине противника. Не переставая двигаться, я стал атаковать ее на максимальной скорости.

Чтобы отбиться от меня, марионетка снова использовала неожиданный прием. Она крутанулась на пятках, выставив свои руки параллельно полу. Этот своеобразный волчок задел меня, отбросив назад.

На моих губах выступила золотая кровь. Утерев ее, я увидел, что марионетка снова бросилась в атаку, и послал ей навстречу несколько огненных разрезов. После чего продолжил использование Грозового танца смерти.

Каждый раз при удачных атаках противника мое пламя попадало в его физическую оболочку, нанося ей небольшой вред и заставляя использовать внутреннюю энергию из источника. Это была тактика измора. Только так можно было в текущих условиях победить этого гиганта.

Ответные удары марионетки были чрезвычайно сильны. Одним таким она могла разрушить половину тела обычного практика этапа Великого завершения. Благо моя собственная физическая оболочка в образе драконида, укрепленная девятью вратами, по крепости не уступала мастерам пика Средней ступени слияния.

Время шло, силы очень быстро меня покидали. В какой-то момент мне даже начало казаться, что запас энергии в источнике марионетки будет побольше моего собственного. Если дальше наша битва продолжится в подобном ключе, мне придется брать дополнительные ресурсы из необитаемых звездных систем мультивселенной.

Когда этот процесс начнет затрагивать обитаемые системы, я мог в значительной мере повредить свое основание. Но так как альтернативой являлась перманентная смерть, никакого другого выбора у меня все равно не оставалось.

На теле марионетки к этому моменту уже не осталось неповрежденных участков. Опалины, колотые и резаные раны встречались на нем повсюду. Мою физическую оболочку тоже изрядно помяли. Несокрушимое тело просто не успевало справляться с полученными в этом поединке повреждениями.