Банда лам. На седьмом небе
Ламастрофа! Чубчик влюбился в верблюда Дафну, живущую в приюте для животных. Петрушка кипит от ревности, да и Эйнштейн тоже не в восторге. Но когда друзья узнают, что приюту и его обитателям грозит опасность, они забывают о разногласиях и бросаются на помощь. Удастся ли «Банде лам» с помощью своего детективного чутья поймать с поличным недобросовестного бизнесмена? ПрофессиоЛАМЫ снова в деле!
Бесцеремонно повернувшись к людям и зверям белой пушистой попой, она отошла в самый дальний угол стойла и принялась жевать сено.
Для кого
Для детей от 8 лет, которые любят весёлые детективы и лам.
Знак информационной продукции (Федеральный закон № 436-ФЗ от 29.12.2010 г.)
Переводчик Анна Торгашина
Иллюстрации Николая Ренгера
Главный редактор Лана Богомаз
Руководитель проекта Дарья Михайлова
Арт-директор Таня Галябович
Литературный редактор Ирина Рожнова
Корректор Зоя Скобелкина
Компьютерная вёрстка Ольга Макаренко
Все права защищены. Данная электронная книга предназначена исключительно для частного использования в личных (некоммерческих) целях. Электронная книга, ее части, фрагменты и элементы, включая текст, изображения и иное, не подлежат копированию и любому другому использованию без разрешения правообладателя. В частности, запрещено такое использование, в результате которого электронная книга, ее часть, фрагмент или элемент станут доступными ограниченному или неопределенному кругу лиц, в том числе посредством сети интернет, независимо от того, будет предоставляться доступ за плату или безвозмездно.
Копирование, воспроизведение и иное использование электронной книги, ее частей, фрагментов и элементов, выходящее за пределы частного использования в личных (некоммерческих) целях, без согласия правообладателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.
Die Lama Gang. Mit Herz & Spucke. Auf Wolle 7 by Heike Eva Schmidt (author), illustrated by Nikolai Renger
Беглянка и разбитое сердце
– Мё-ё-ё-ёп!
Эйнштейн открыл глаза. В конюшню усадьбы Эрленбах (от которой давно осталось одно название – теперь вместо коней тут жили ламы) сквозь окошко проникал приглушённый свет. В луче солнца кружились пылинки. Кроме них, никто больше здесь не шевелился. Вокруг царили тишина и покой, и ничего не нарушало послеобеденный сон лам – вплоть до этого самого момента.
– Мё-ё-ё-ё-йо-о-оп! – прозвучало снова, на этот раз громче.
– Ну Петрушка, дай поспать! – недовольно буркнул Эйнштейн, обернувшись на подругу.
Белоснежная альпака возмущённо отозвалась из левого угла у дальней стены стойла:
– Это была не я!
Она откинула с глаз густую кудрявую чёлку, которой и была обязана своим именем.
– Все претензии к Чубчику!
Третий лама, с головы до копыт покрытый густой чёрной шерстью, ничего не ответил. Развалившись на сене и вытянув все четыре ноги, он лишь сладко посапывал.
– Это точно не Чубчик, сама посмотри. Он крепко спит, – возразил Эйнштейн.
– Я тоже спала, но меня ты почему-то подозреваешь! – обиделась Петрушка. – Хотя мой голос звучит куда мелодичнее, чем этот «Мё-ё-ёп!».
Едва она передразнила «немелодичный звук», как сразу услышала его в ответ:
– Мё-ё-ё-ё-й-о-о-оп!
– Одно из двух: или у нас в усадьбе сильное эхо, или… – Эйнштейн поднял голову. – Снаружи что-то происходит.
– Что происходит? – Чубчик наконец тоже проснулся.
Он встряхнулся, чтобы сбросить с себя остатки сна, а ещё соломинки, застрявшие в довольно примечательной шевелюре. Волосы у него на затылке ниспадали длинными локонами, а на макушке стояли торчком, образуя короткий чуб.
– Мы не знаем, но… – начал было Эйнштейн, а потом резко смолк и уставился на вход в конюшню.
В дверном проёме возник силуэт довольно крупного четвероногого животного. Нетвёрдой походкой оно двинулось вглубь по коридору.
– Это что ещё такое? – взвизгнула Петрушка.
Чубчик ничего не сказал, лишь молча смотрел.
Незнакомое создание было куда крупнее лам, но, несмотря даже на горб на спине, казалось довольно похожим на них. Этот «гость» с длинной шеей и продолговатым лицом остановился рядом со стойлом и робко взглянул на лам огромными, широко распахнутыми глазами.
Первым дар речи обрёл Эйнштейн.
– Добрый день, – строго сказал он. – Кто ты и что тебе тут нужно?
– Привет, – едва слышно проговорила зверушка с горбом. – Я – Дафна, дромедар [1] . Мне кажется, я заблудилась.
1
Дромедар – одногорбый верблюд.