– Ну все, паспорт забрали, сказали ждать автобус. – подойдя к своим сказал я и обнял девушку, которая тут же прижалась ко мне.

– Димон, ты главное не очкуй! Я тебе говорю, всегда стой на своем и не бойся никого. – продолжал мне давать советы Саня, он сам полгода как дембельнулся.

– Да я не очкую. – улыбнувшись ответил я и забрал из его рук открытую бутылку с пивом.

Стоило мне сделать пару глотков, как позади меня раздался звук двигателя старого доброго ПАЗика, что подъезжал к нам и сигналил провожающим, которые мешали его проезду. Автобус был покрашен в цвет хаки и о его принадлежности к армии говорили черные номера. ПАЗик, остановившись перед входом в военкомат, открыл свои двери и оттуда вышел важный пузатый мужичок в зеленой форме и фуражке, который сразу же отправился к военкому, а за ним следом вышли еще два солдата-срочника. Судя по их виду, они очень рады оказаться тут, так как разве что не сияют от радости, глядя на нас. И стоило им отойти от автобуса, как первым делом они начали стрелять сигареты, а народ начал с удовольствием их угощать, отдавая початые пачки.

– Походу все, сейчас поедете. Давай покурим, что ли на дорожку. – предложил Леха и достал пачку сигарет, угощая всех, кроме Марины, она у меня не курит.

– Пока на распределителе будете, если что-то нужно будет, ты скажи, я привезу. – затянувшись сказал мне отец.

– Бать, да у меня вроде все есть, чего тебя гонять. До города-то дорога не близкая, но если что, наберу. – сказал я.

– Да что мне пешком что ли идти? Сел да поехал. – хмыкнул отец.

– Хорошо, спасибо. – сделав большую затяжку и выкинув сигарету в урну, поблагодарил я отца.

Через пару минут из военкомата вышел тот самый важный дядька.

– Уважаемые провожающие, у вас есть пять минут на прощание, и мы будем отправляться! – во всю глотку выкрикнул мужчина и, подойдя к урне, закурил.

И вот тут началось, девушки и мамы начали обнимать своих парней и сыновей. Слезы потели рекой со всех сторон, и Марина, разумеется, ко всему этому присоединилась, вцепившись в меня, словно я не в армию ухожу, а на войну.

– Димочка! Я буду очень скучать, буду дни считать и ждать тебя! А если не сильно далеко будешь служить, то обещаю навещать тебя и на присягу обязательно приеду! – начала причитать Марина.

Парни и отец не мешали нам, а просто стояли в сторонке и смотрели по сторонам.

– Хорошо, как что узнаю, я позвоню или напишу. – поцеловав ее в губы, ответил я.

– Призывники, подойдите к автобусу! – громко скомандовал военный.

– Ну все, я пошел! – улыбнувшись сказал я, отпрянув от Марины, пожал руки друзьям, крепко обнялся с отцом и, взяв свой рюкзак со всем необходимым, пошел к автобусу.

– Товарищи новобранцы, сейчас я буду зачитывать фамилии! Услышав свою фамилию вы должны громко и четко выкрикнуть «Я» и затем войти в автобус! – перекрикивая толпу кричал мужчина в форме, а два солдата, что были с ним встали у дверей автобуса.

В этот момент начался самый экшен. Военный громко называл фамилии, парни отвечали ему и отправлялись в автобус, правда не все, некоторых пришлось заносить внутрь тем самым солдатам, теперь хоть ясно, зачем их сюда притащили. И чем больше нас заходило внутрь автобуса, тем громче кричала толпа. Услышав свою фамилию я выкрикнул «Я» и, поправив рюкзак, махнул своим рукой, а затем вошел в автобус и занял свободное место, предварительно закинув свою ношу на полку. Стоило всем призывникам оказаться в автобусе, как народ облепил его со всех сторон. Пьяные парни и мужики зачем-то начали его раскачивать, словно хотели перевернуть. Девушки и матери рыдали, вытирая слезы платками, а те, кто не толкал автобус выкрикивали какие-то советы.

– Петров, давай поехали от греха подальше! – громко скомандовал военный водителю, что тоже был срочником и тот, кивнув, завел машину и начал плавно отъезжать от военкомата, постоянно сигналя провожающим нас людям.

Осмотревшись по сторонам я насчитал двадцать человек призывников, кто-то уже разговаривал по мобильнику, кто-то спал, а кто-то украдкой попивал пиво или коктейли из алюминиевых банок. На заднем ряду сидений уселась троица парней, что были навеселе и один из них был с гитарой.

– Парни, я специально для этого момента вчера песню выучил! – ехидно улыбаясь сказал он, глядя в окно на провожающих, провел пальцем по струнами и затянул.

В окне автобуса поплыл е##ный военкоматА телки тупо сбились в кучу, машут, что-то кричатНу что ты – в армии, на##й?О-о, теперь ты в армии, на##йО-о-о-о-оТы, сука, в армии, на##йНа##й, е

– Слышь, маэстро! Глуши свою шарманку, пока я тебе ее об голову не разбил! И до распределителя, чтоб была тишина в автобусе! – громко выкрикнул наш старший, а после откинулся на спинку поудобнее и спустил фуражку на глаза.

–Теперь ты в армии. – улыбнувшись обратился я к музыканту.

– На##й! – хором сказал весь автобус и поднялся дикий хохот.

Военный же никак на это не отреагировал.

Ну что, началось? Двадцатое апреля две тысячи одиннадцатого года, отсчет пошел. Пока мы едем, думаю, стоит немного вздремнуть, до распределительного пункта нам ехать часа четыре, так что поспать можно. Закрыв глаза, я анализировал и собирал воедино все слова про армию и советы друзей, что и как лучше делать. Сам же я про службу не знаю ничего, по сути, все мои познания ограничены сериалом «Солдаты», который я смотрел вечером по телевизору. Отец у меня не служил, из родственников военных у меня нет. А все истории своих знакомых про службу в армии нужно делить на два, все же рассказать и не приврать, все равно, что историю испортить. Ну хоть я научился хорошо завязывать портянки, два вечера на это потратил, как сказал мой друг, если плохо завязать, все ноги потом сотру. А все придется познавать самому, ну ничего, я не первый и уж точно не последний в подобной ситуации.