Встретила с документами она его в кухне, сидя на стуле. Часы на стене напомнили о половине первого.

– Не сочтете за наглость налить мне чаю? Любого. Не пойду на обед.

– Вам черный с фруктами или зеленый? Может хотите инжир или орехов?

– Есть не хочу. Спасибо за чай. Давайте черный, – Она читала страницы дневника в клетку, а он заваривал ей чай.

– Вы не пишете о головной боли для второго и третьего приступа.

– Голова у меня болит даже сейчас. Немного меньше чем утром, – Она черканула ручкой в дневнике что-то.

– Чем увлекаетесь? Кино, книги, не знаю, что вы любите?

– Я работаю в своей фирме. Дома. На что-то другое не остается времени. Хотя… Классическую музыку люблю послушать.

– Пользуетесь компьютером, принтером, сканером?

– Да, – Для Романа это был странный вопрос.

– Сможете мне посчитать… Надо знать, двадцать пять в квадрате равно…

– Шестьсот двадцать пять.

– Отлично. Дважды семь…

– Четырнадцать.

– Семью восемь равно…

– Пятьдесят шесть. Вам таблицу умножения повторить?

– На тройку. Три, шесть, девять, продолжайте.

– Двенадцать, пятнадцать, восемнадцать, двадцать один, двадцать четыре, двадцать семь, тридцать, тридцать три.

– Довольно. Важное не забываете?

– Нет.

– Синюшные припадки?

– Я не синею, при обмороках бледнеют, но не при прослушивании музыки, – Она о нем не заботилась, говоря «эпи-припадок», а не «эпи-приступ». Об этом Роману прожужжал уши прошлый специалист по эпилепсии. Анна Матвеевна намерено искажала им написанное. Она приставала к нему платно и, его не щадила.

– Ясно. МРТ у вас нет?

– Нет.

– Металл в теле?

– Металл? – У Романа поползла вверх бровь.

– В вас есть протезы в теле, кардиостимулятор, инсулиновая помпа, дифибриллятор? – Задала она вопрос по-другому.

– Во мне нет протезов или чего бы то ни было.

– Волшебно, – Две минуты она наслаждалась чаем в тишине. В воздухе поигрывала пяткой, чертя рисунок ногой под столом. Не спрашивая об ее вердиктe, Роман нашел ее определение: удивительная. Никто из скопа посетивших его врачей, не был на нее похож. У Романа создавалось впечатление, что медноволосая врач пришла к нему из сказки. Ее уточняющие вопросы были сказочные. Она допила чай. Отставила чашку:

– Снимайте крестик с шеи, одежду брать без металла. Вы стриженный – хорошо, с мужскими патлами вечно истерика. Никаких электронных приборов, беруш, макияжа, лака, прекращайте свои таблетки на время анализов. Если возьмете спортивный костюм или махровые тапочки, санитарки вас съедят, – Роман хотел спросить, зачем она собралась его побрить, как Анна Матвеевна по телефону набрала диспетчерскую, озвучила диагноз как «подозрение на инсульт» и продиктовала наряду врача Ожегова из скорой его адрес.

Вторым шагом перезвонила кому-то другому на громкой связи:

– Бузинкова, звони любимому архаровцу-виконту, пусть к ночи организует братцу литературу в девятнадцатом нейрохирургическом отделении Боткинской.

– Госпитализируешь? Почему в «Блохина» не хочешь?

– Рано и думаю не то. В направлении на операцию пишу Cito. Кровоизлияний графских мне не доставало. Сдает анализы экстренно. Красная зона. Дам команду квотной комиссии. МРТ головы с контрастом, лобная доля тщательно, дуплексное сканирование головы, проследить метастазы МРТ спины с контрастом, общий анализ и биохимию крови граф делает платно для скорости в КДЦ, а то засуну в список на май, ему бы к лучшему попасть к нам в последнюю неделю апреля. Электроэнцефалография по операции и химия по биопсии. Идиоты, но Демидов порадуется. Положу Павлуше товарища, – Псевдограф Шереметев сидел с открытым ртом. Медноволосая Анна Матвеевна мстила за упоминание цвета ее волос с размахом. А ведь он ни словом не обмолвился об инквизиторах и сатане.

– Ожегов?

Врач тряхнула волосами:

– Игорь Павлович, родимый. Надеюсь, из молодого каппера профильные знания не выветрились. Процесс пошел. Можете стартовать собирать вещи, – она оглянулась на Романа, – отключилась в лучших традициях рыжей пройдохи.

– Вы не хотели спросить у меня согласия? У меня инсульт?

– Я сказала «подозрение на инсульт». Вы его дождетесь. Ваше согласие, если я попаду под статью «неоказание помощи» никому не понадобится. Пара слов о вашей печени?

– У меня здоровая печень.

– Собирайтесь. Мне надо чтобы вас быстренько госпитализировали, и вы быстренько сделали исследования. С Павлушей подружитесь.

– Я не против, но объясните мне почему вы кладете меня в больницу.

– Анализы до четырех успеете сделать. На исследования тысяч сорок рублей с собой. Ваш брат говорил, это не проблема.

– Не проблема. Чем я болею?

– Не гадаю на кофейной гуще. Сделайте обследование, узнаем, – Она потянулась как кошечка с довольным выражением лица. Она знала, чем он заболел.