– Ваще-то, в этой пакости еще и катакомбы есть. Трехэтажные, – встрял в диалог Лютер. – И они, кабы, не поболе всего двора будут. Читал я, что эту хрень сынок баронский построил. Ну, чисто для утех своих. Любил он, значит, людей помучить знатно. Вот и отрыл там внизу настоящий лабиринт. А на сам замок кругляшек и не хватило у падлёнка толком.

Лютер сделал паузу, чтобы нацепить горжет и добавил вполголоса, чтобы никто не услышал:

– А мула будут звать Тиун.

– Это тот барончик, который похищал юных девушек, запирал их в подвалах и насильничал, да пытал по-всякому? – Лейла подошла к паладину, и принялась помогать затягивать множество кожаных ремешков на его доспехе. Лютер благодарно кивнул и смущенно улыбнулся. Бомани подмигнул Касперу, а тот лишь вновь закатил глаза.

Наконец паладин притянул к поясу широкий палаш в резных ножнах и угнездил у себя на руке свой зелено-алый треугольный щит, набранный из ламелей железного дерева.

– Не, Лейка. Тот был баронеттом и жил от нашего Альендо в трех днях пути на юг. А этот… Этот похищал не только дев… – Лютер пару раз подпрыгнул, проверяя как сел доспех и подал знак выдвигаться.

Сразу за входом оказалась невысокая баррикада. Ее сложили из старых перекрытий, камней и прочего мусора. Но дерево со временем истлело, вся конструкция знатно просела, сделавшись шаткой и ненадежной. Однако она все еще кое-как справлялась со своими задачами. Друзья переглянулись, и первым на завал взгромоздился Лютер. За ним, пыхтя и ругаясь, покарабкался гном. Лейла с грацией кошки взлетела наверх третьей. И едва не рухнула на землю, когда из-под ног выскочил неустойчивый камень! Миниатюрную девушку вовремя успел поймать Бомани, легко ухватив за талию и поставив на ноги. Она даже толком и испугаться-то не успела.

Конец ознакомительного фрагмента.