– Наверное, ты права. А что же мы будем делать?

– Мне нужно строить новое гнездо. Но я не умею. Мой дом был родительский, не успели они меня научить строить гнездо.

– И я не умею. Я могу вырыть тебе норку!

– В норах белки не живут, ты же знаешь…

Так с ничем друзья отправились обратно на болото. По пути они насобирали хвороста для печи. Лукерья спала в своей постели. Дуня хлопотала у печи – готовила отвар по рецепту Акулины.

– Ох, набегалась и налеталась я за Акулиной. Спасибо, её же птенцы и выдали её – трещала сорока.

Горошина сидела за столом, перебирала травы. Сорока трещала без умолку. И даже не спросила, как они сходили к Миропии. Будто бы это естественно, что Горошина вернулась, как к себе домой. Горошина тихонько утирала слезы. «Какие же они добрые и отзывчивые – Дуня и Лукерья» – думала белка.

– Теперь то Лукерья точно встанет на лапы – трещала сорока, помешивая отвар деревянной ложкой.

– Бабушка Дуня, а бабушка Лукерья давно заболела?

– Давно, деточка. Что за хворь ее одолела – не знает никто. Сама она говорит, что старость пришла. Да не верю я ей! Мы погодки с ней. Она и всех болотных два раза уже собирала у себя – прощаться! Тут такой рёв стоял – хоть святых выноси – сорока присела на табурет, заплакала, утирая глаза краешком фартука. – На кого болото оставляешь, сердешная? Это я ей говорю. Кто только не лечил её. И барсук приходил с низов, и Акулина всегда с рецептами. Даже добрый Нюч поднимался из глубин, примочки делал Лукерье.

– А как дедушка Нюч мог прийти? Он же рыба – спросила Горошина.

– Так выпь озёрная принесла его в сеточке. А сеточку пауки водяные сплели. Они озёрные – народ дружный!

– Так и вы, болотные, дружнее не представишь!

– Что есть – то есть! Это все Лукерью любят и уважают. Ни одна живая душа не прошла мимо беды нашей…А вот и вру, деточка. Внучка Лукерьи забыла про бабку. Несколько лет ее не проведывает. А ведь вынянчила ее Лукерья. Сама ее теперь часто вспоминает, говорит: «Посмотреть бы хоть на мою Агнейку».

– Да где же она живет? – спросила Горошина.

– На Мокром болоте. Даже не знаю где это. Да и Лукерья, наверное, не знает. Где-то далеко – ответила сорока.

Вечером опять собралась дружная компания за чаем: лягушка, белочка, сорока и ёж с лунком. Ёж был обеспокоен бездомностью Горошины. Предлагал варианты постройки жилья. Горошина была обеспокоена здоровьем Лукерьи. Сорока задремала за столом, уставшая от дневных хлопот. Лунок молча кивал.

Конец ознакомительного фрагмента.