– Тебя к шефу. Срочно.

Шеф был в благодушном расположении. Он сидел за массивным столом и читал чей-то рапорт. Увидев меня, он отложил бумаги и по-отечески предложил мне присесть. Это был дурной знак. Значит выкристаллизовывается работенка, с которой никто не может справится, кроме меня, пойми меня правильно, ты ведь лучший детектив и так далее, и так далее… Обычный ход начальника, когда надо замаслить подчиненного перед тем, как свалить на него архисложное дело…

На этот раз я не стал дожидаться комплементов, а сразу же пошел в наступление:

– Через два дня я в отпуске.

– Понимаю дружок, понимаю. – слащаво запел он. – Но это дельце тебе понравится, сам потом никому не захочешь отдать.

– Захочу, – решительно заявил я.

– Не спорь со мной.

– Не имеете право.

– Имею, имею, – заулыбался шеф, чувствуя, что я начал сдаваться. – К тому же только ты и сможешь справиться.

– Почему?

– А потому, – начальник перестал улыбаться. – Наши коллеги из провинциального городка Кивгод просят помощи. У них там серия загадочных и страшных убийств. Местная полиция сбилась с ног, но даже зацепки не нашли. И вот поэтому, туда поедешь ты. А отпуск придется отложить до лучших времен. – Шеф полез в ящик стола и на свет божий извлек два конверта: один большой, размером со стандартный размер бумаги, а другой поменьше, обычный почтовый, чем-то плотно набитый.

– Здесь, – он показал на большой конверт, – рапорты полицейских в том объеме, чтобы ты разобрался что к чему. А здесь, – жест в сторону пухлого пакета, – билеты на самолет и командировочные. Самолет через два часа. Вы свободны, капитан.

И вот я здесь, в глухом, далеком городишке по названию Кивгод, отрезанным практически от всего мира. Единственное шоссе, затопляемое по весне и осени так, что даже спецтехника не может пройти, да небольшой аэропорт – вот и вся связь с большой землей. На весь этот населенный пункт два полицейских участка, один из которых располагается в торце здания городского суда. Помимо служителей фемиды и полицейских в этом здании ютится так же прокурор бок о бок с юридической конторой.

Но, даже этого было более, чем надо – преступности практически нет, так, иногда, пошалит молодежь, но все этот мелочи. Если здесь и бывали самые настоящие мафиози, да только в качестве отдыха они выбирали этот заштатный городишко, когда у себя дома чувствовали задницей, что запахло жареным и надо срочно залечь на дно и не высовывать носа. Вот и отправлялись сюда, переждать опасность, пока их шестерки разруливают ситуацию. Здесь они вели себя тихо и мирно, ни тебе разборок, ни наркотиков – как видно берегли городок для себя любимых – оазис, так сказать среди убийств и прочих преступлений большой земли.

И вдруг, как гром среди ясного неба – убийство местного банкира, человека известного и всеми уважаемого. По заключению судмедэкспертов – задушен. Прямо у себя в офисе. На глазах у пораженных подчиненных и клиентов. И ведь что самое странное, не странное даже, а жуткое: никто на него не набрасывался, даже не прикасались к нему. Он просто встал, схватился за горло, словно пытаясь снять с себя невидимую удавку и через минуту безуспешной борьбы самим с собой, рухнул навзничь. Прибывшие медики констатировали смерть от удушья. На шее был виден отчетливый след от тонкой бечевки…

Не успели жители прийти в себя после мистического убийства, как происходит новое: убит мэр. Ему просто свернули шею. И никаких следов борьбы и присутствия преступника. Следом за ним странное самоубийство: молодой парень, обвиненный в грабеже, но оправданный, выйдя из зала суда вешается на ближайшем дереве, а на груди помещает лист бумаги, где собственноручной надписью: «Нет мне прощения за содеянное!» А ведь во время суда он смеялся в лицо жертве!

Не успели газеты взахлеб рассказать о самоубийце, как происходит новое преступление: в пустующем номере отеля находят буквально разорванное тело официанта. И снова никаких следов проникновения посторонних лиц. Ведь не сам же себе он разорвал грудь…

И вот теперь, словно специально подготовленное для меня преступление. Если верить словам дока, смерть эта очень похожа на кончину в отеле. Не плохо для начала, будь оно все неладно!

Из задумчивости меня вывел сержант, бесцеремонно толкнув в бок.

– Приехали, – прогудел он мне в самое ухо.

Я открыл глаза. Машина стояла напротив входа в полицейский участок. Дождь усилился, теперь он барабанил по крыше машины, «дворники» едва справлялись со своей работой. Начало темнеть, зажглись первые фонари. Редкие прохожие, кутаясь в плащи и прячась под зонтами, спешили по своим делам.

Пока я направлялся к кабинету комиссара криминальной полиции, в мозгу крутилась неприятная мыслишка, а не бросить ли все это к чертовой матери, мол, расхлебывайте сами, а я умываю руки, ибо привык иметь дело с преступниками из крови и плоти, а не гоняться за призраками, которые ко всему прочему обладают нечеловеческой силой и страстью к показной кровожадности. Зайдя в кабинет и представившись, я чуть было не сходу высказал все свои соображения, но вовремя осекся.

Ибо комиссар, здоровяк каких поискать, был в подавленном состоянии. Это было видно по его лицу: красные от бессонницы глаза, мешки под ними, плотно сжатые обескровленные губы, глубокие бороздки морщинок на лбу. Кивком головы приказав мне сесть, он указал на собеседника, от которого я его отвлёк.