В своё отделение взвилась за несколько секунд, хоть оно и находилось на пятом этаже. В ординаторскую вломилась как есть – в сапогах и пальто – и принялась сдирать с себя одежду на глазах у ошарашенного мэтра.

– Вот! – выдохнула, обнажив плечо, и сразу как-то сдулась.

Стало очень стыдно. Стою тут такая бледнокожая – позагорать этим летом не вышло. Светлые волосы после двенадцати часов работы в чепце висят соломой, сама вся слишком худая, аж кости торчат. Мне захотелось провалиться сквозь землю из-за своей дурости. Я закусила губу и взглянула на главного лекаря жалобно.

Мэтр – настоящий потомственный маг из Великого дома Оттепель, прибывший к нам в Остаточный виток из Изобильного по зову сердца – вскинул густые брови и крякнул. Никогда раньше не слышала от него подобных звуков. Значит, сильно удивился. Дела мои начинали выглядеть всё хуже и хуже.

– Шерилин, как ты умудрилась получить клеймо преступника за прошедшие с окончания смены полчаса? – тем не менее спросил он ласково, прищурив ясные синие глаза. Наверное, чтобы меня не пугать. – Подойди ближе, я посмотрю.

Я сделала шаг под люстру. Мэтр плавным движением перекинул длинную русую косу (мне бы такую!) за спину и тоже поднялся со своего места. Подошёл и уставился на клеймо.

Наш главный лекарь так красив и великодушен ко всем вокруг, что я была капельку в него влюблена, хоть у нас лет тридцать разницы в возрасте. Я при нём всегда терялась и робела, но всё же взяла себя в руки, чтобы ответить на вопрос не мямля:

– Кинула сырой магией в магболид, который меня обрызгал. Не сдержалась. Сами знаете, какой тяжёлой выдалась сегодняшняя смена. И вообще! Чего он разъездился тут у нас в Остаточном, будто у себя в Изобильном?! У нас магболиды – редкость. Дороги все свободны, некуда спешить и нет нужды окатывать грязью усталых местных жителей, бредущих домой с работы тёмным холодным вечером! – неискренне покаялась сквозь зубы.

То, что во мне есть магический потенциал, для мэтра секретом не было. Он быстро меня раскусил, как только я пришла в госпиталь устраиваться помощницей лекаря после окончания санитарных курсов. Мэтр Цен постоянно уговаривал меня отправиться в Изобильный, чтобы до конца открыть дар и стать магом. Но я упорно отказывалась. Не нужно мне этих проблем!

Однако они меня всё равно догнали.

– Представителем какого дома оставлена метка, я не могу понять, – пробормотал мэтр спустя пару минут обследования. – Она искажена твоей собственной магией. Плохо дело. Печать вытягивает из тебя силу, Шери. Её надо срочно убирать.

А я о чём! За этим и прибежала! Заглянула мэтру в глаза, сложив на груди руки, но… его лицо вдруг сделалось пугающе-задумчивым, и я сразу поняла: так просто мне от этой дурацкой метки не избавиться.

– Мне конец? Арестуют? Отправят в шахты? А может, просто оштрафуют, а? – запаниковала я.

Хотя вот оштрафуют тоже совсем не «просто». Денег ни у меня, ни у дяди на такие штрафы отродясь не было. Так что остаются шахты или лесоповал. Я зажмурилась, чтобы прогнать слёзы. Чтоб этому гаду магии лишиться, все богатства потерять и горюшка хлебнуть! Будет знать, как одним движением жизнь людям портить!

Всхлипнула.

– Шерилин, ты опять паникуешь, – пожурил мэтр. – Твоя излишняя эмоциональность намекает на то, что у тебя огромный магический потенциал. И то, что твоя магия противостоит клейму, это только подтверждает. Дорогая, я могу тебе помочь, но придётся отправиться в Изобильный к моему брату. Он служит в Департаменте контроля магии.

Я тихонечко взвыла – только не это!

– Мэтр Цен, вы же знаете, как я не хочу в верхний виток Спирали. Я рассказывала вам историю своей матери. Маги – отвратительные снобы, – практически захныкала я, но наткнулась на скептический прищур и исправилась: – Ну, кроме вас… И вашего брата, наверное… В основной своей массе, в общем. Я не хочу повторить мамину судьбу.

Жалобно хныкать у меня никогда особо не выходило. Наверное, плохая из меня актриса, не стоило и пытаться.

– Глупости! Не хочешь – не повторяй. Шери, ты умная, сильная и грамотная девушка, – подтвердил мои подозрения мэтр, ни капельки не проникшийся плохой игрой. – Кто тебе внушил мысль, что с тобой обязательно случится то же, что с твоей матерью? Дядя?

Я кивнула, хотя тут скорее винить следовало свою детскую обиду.

– Он.

– Ты прекрасно знаешь, что твоя мама не имела потенциала и пользовалась магией только за счёт кристаллов, а этот путь доступен лишь горстке очень богатых людей. Мама твоя к ним не относилась, а потому знала на что шла. Она выбрала яркую, но короткую жизнь в Изобильном витке, а о тебе не подумала. Ты же – совсем другой случай. Ты рождена магически одарённой. Я подозреваю, твой отец очень сильный маг. Тебе не нужны кристаллы для поддержания силы, ты и без них не угаснешь. Ну если, конечно, вовремя снимешь клеймо.

Я это знала. Но… именно в подобном пути решения проблемы и скрывался подвох – мой внутренний протест и где-то даже страх. Если я явлюсь на открытие силы, станет ясно, какой у меня дар и к какому дому принадлежит мой отец, от которого я его унаследовала. К дому Оттепель – если у меня обнаружится предрасположенность к воздушной стихии и, как следствие, ментальная магия, эмпатия, портальный или лекарский дар. К дому Распутье – если главенствовать будет стихия земли, а значит, некромантия, зоомагия, флоромагия или камневедание – мои направления. К дому Зной – если моей стихией окажется огонь, то дар примет склонность к иллюзиям, отражению магии, прорицательству или даже способности метаморфа. Ну а к дому Стужи я буду принадлежать, если моей стихией станет вода, а дары… Из этих магов выходят прекрасные поглотители чужой магии, умельцы погружать в глубокий стазис, чистильщики или целители-зельевары.