Стоит ли говорить, что и дома мы будем видится чаще, чем его «не показывайся мне на глаза»? Боюсь, это чисто физически будет невозможно. Разве только он ослепнет, а я стану немой.

Никогда, в общем.

Да и пошел он к черту.

– Завтрак уже на столе, – мама вновь заходит ко мне в комнату, пока я одеваюсь.

Мы живем в одном доме несколько недель, и мне до сих пор непривычно, что моя мама рядом. Я слышу ее голос не по телефону в праздники, а каждый день и в реальности.

Это вводит в некоторый ступор.

– Лучше брючный костюм. «Прада», – комментирует, снимая с вешалки темно-синие брюки и такого же цвета жакет.

В грудной клетке прорастают корни знакомого протеста.

– Место, в котором ты теперь учишься, очень престижное, Лиза. Старайся соответствовать.

Ее чуть смягчившийся голос заставляет выдавить из себя улыбку и исполнить просьбу. Да и это всего лишь обычный костюм. Надену джинсы в следующий раз. Не будет же мама контролировать меня каждый день. Это будет ну очень удивительно и непривычно.

Внизу меня ждет тарелка с кашей. Одна.

– А… Филиппа не будет?

Жар быстрым темпом заливает шею и щеки. Чувствую, как кровь приливает к голове и сосуды разрывает.

– Сегодня я его не видела. Возможно, уже уехал. Или не спускался.

Упс. Надеюсь, первое.

И лучше бы не возвращался.

Ем ненавистную кашу. Она еще и овсяная. Желудок наполняется, нисколько не утоляя голод. В животе до сих пор открытая дыра, которая не зарастет, пока волнение не стихнет.

От Камилы ни слова.

Странно, учитывая, что подруга всегда на связи. Часа не проходит, чтобы она не выложила какую-нибудь сториз. Именно так Кам и вычислила самых популярных парней университета. На свою дурную голову.

Кофе заглатываю, обжигая язык.

– Нужно будет тебе научиться этикету, Лиза. Так дело не пойдет. Мы опозоримся, стоит семьей выбраться в ресторан.

Снова жар. Снова тошнота.

Опускаю взгляд, боясь встретиться с очередным осуждением в глазах родного человека, а ответить грубо…

Не хочу ссориться с мамой.

– Гляну ролики на Ютубе, – сухо отвечаю.

Беру рюкзак, несмотря на то, что не вполне подходит образу. В моих планах были джинсы и кеды, а не костюм «Прада».

Как, однако, круто перевернулась моя жизнь за последние месяцы. Я думала идти учиться на швейное дело. У нас в городе хороший колледж. А теперь еду в дорогущей немецкой машине в один из самых престижных университетов страны.

И не просто еду. Меня везут.

– Температура комфортная? – спрашивает водитель.

Мне то жарко, то холодно. И это никак не связано с температурой в салоне.

Камиле проще. Подруга будто родилась с этим умением жить богатую жизнь. Хотя мы росли в одном дворе и делили одни чипсы на двоих. Пока ее брат не открыл какое-то дело в Москве и не забрал подругу в столицу.

Прочищаю горло.

Мне еще учиться и учиться быть уверенной.

– Все хорошо.

До учебного корпуса доезжаем быстро и очень мягко. Петр – водитель – ехал так аккуратно, то можно было бы сделать ровный шов, ни разу не уколовшись иголкой.

Здание большое. Будто старинное.

А я вновь какая-то потерянная.

Камилу не вижу, но замечаю большую табличку с номером моего курса и группы. Знакомлюсь. Даже улыбаюсь, и никто не заставляет меня это делать.

– Ты дочка Шахова? – спрашивает одна девушка, Оля. Несколько пар глаз уставились на меня.

Все как на подбор и вот-вот пойдут на подиум.

– Ну… Моя мама вышла замуж за Альберта. Не знаю, насколько можно назвать меня его дочерью.

Девушки замолкают. Переглядываются.

Фамилия Шахова играет здесь не последнюю роль. Я не дура, и поняла это в первую минуту нашего общения.

– Говорят, его сын вернулся сюда, на последний курс.

Позвоночник выпрямляется. Я словно стальной прут проглотила.

Огибаю толпу взглядом, но здесь одни первокурсники. Не будет же сам сын Шахова толпиться среди всех…

– Не интересовалась, – отвечаю, глупо уставившись на мысы новых туфель. Кажется, это тоже «Прада».

В кедах было бы намного комфортнее.

Нас провожают внутрь здания, показывают аудиторию, где будет первая лекция. Я занимаю первую парту по соседству с приятным парнем.