– Кому? Только скажи кому, я всё сделаю, не смей умирать! – продолжал взывать к жизни внутри неизвестного Слава.

– Передай его и скажи ей, что в этой жизни я любил лишь её… Найди её и передай ей это… Никому не говори о моей просьбе… Найди Елену Пожарову… – после этих слов глаза парня вновь почти закрылись, и он тяжело выдохнул.

– Нет! Не умирай! Пожалуйста! – кричал ему Слава.

Звуки сирены скорой помощи уже раздавались всё громче и громче. Помощь была близка.

– Скорая уже почти здесь, всё будет хорошо, слышишь?!

Но парень уже не отвечал ему. Глядя на его лицо, Слава понял, что он уже мёртв.

Сирена становилась всё громче и громче.

Слава быстро достал из левого кармана парня кольцо и убрал его к себе за пазуху.

– Найти Елену Пожарову… – произнёс он, глядя на лик мёртвого человека, ещё вчера такого же живого, как и сам Слава. Слеза скатилась по его щеке.

Сирена становилась всё громче. Своим адским шумом она заглушала любые звуки, любые мысли и любые эмоции. Раздробляя ночную тишину, она затмила собой всё. Только сирена и только смерть сейчас были здесь.

Глава 1

00:25

31-ое Августа, 2023-ий год

Тропарёво-Никулино, Москва

Люди повсюду метались из стороны в сторону. Несмолкающая сирена своим криком заглушала их многочисленные голоса. Несколько полицейских обыскивало тело погибшего, пока их напарники оцепляли ближайшую территорию. Владислав сидел на тротуаре неподалеку от трупа в ожидании, когда к нему подойдёт кто-то из следователей.

Все его мысли крутились вокруг одного имени:

«Кто это? Его жена, девушка, бывшая? Почему нельзя об этом никому говорить? Мне действительно придётся врать полиции? А если он был какой-то преступник или того похуже? Нужно ли мне врать? Нужно ли прятать это кольцо? Я ведь даже не знаю его имени, как я собираюсь вообще её найти? И должен ли я её искать вообще? Ладно, Слава… Надо как-то держать себя в руках, а то слишком много вопросов и волнений… Нужно успокоиться, хоть как-то…»

Он позабыл о своей девушке, кошке, позабыл и обо всех бытовых проблемах, и планах на отпуск. Сейчас Владислав думал лишь о том, о чём позабыть было уже невозможно.

– Здравствуйте, меня зовут Илья Дмитриевич Максимов, я следователь. Вы сейчас в состоянии разговаривать? – спокойно произнёс и наклонился к нему мужчина в тёмной полицейской форме.

Слава из-за вечерней темноты не смог хорошо разглядеть его лицо, однако почти полностью чёрные глаза следователя тут же врезались в его память и моментально внушали не самые приятные чувства.

– Да… В состоянии конечно… – ответил ему ошеломленный Слава.

Полицейский присел рядом с ним на бордюр, включил диктофон и достал блокнот и ручку.

«Диктофон? Кто-то в полиции таким еще пользуется?» – с удивлением отметил для себя Слава.

– Отлично. Во-первых, представьтесь, пожалуйста и, если у вас при себе есть удостоверение личности, то позвольте мне на него взглянуть. – начал говорить Максимов.

– Малитов Владислав Алексеевич. – Слава протянул полицейскому свой паспорт, который по обыкновению вместе с ключами и рабочими флешками хранил у себя во внутреннем кармане куртки.

Следователь сделал себе несколько заметок из паспорта и вернул его обратно владельцу.

– Когда и в силу каких обстоятельств вы попали на место происшествия? – продолжал свой расспрос Максимов.

– Я живу в паре домов отсюда. У моей кошки закончился корм, и я решил дойти до круглосуточного магазина, чтобы купить ей новый. На обратном пути я и нашёл погибшего. – дрожащим от волнения голосом ответил Слава. Прежде ему еще не приходилось иметь дело с полицией, особенно в подобном отношении.

Теперь, когда Максимов был ближе, у Малитова наконец-то получилось лучше разглядеть его лицо. Помимо чёрных глаз ярко выделялся острый подбородок и нос. У него была смуглая кожа с очень гладкими и прилизанными назад волосами. Создавалось ощущение, что Илья Максимов – не самое подходящее сочетание для него и куда больше ему подошли бы имена и фамилии каких-нибудь горных народов.

– Вам знаком потерпевший? – прервал осмотр своей внешности Илья Дмитриевич.

– Нет, я впервые в жизни его вижу.

– А был ли поблизости еще кто-нибудь? Другие свидетели или иные прохожие? – продолжал допрос следователь.

– Нет, потерпевший – единственный, кто встретился мне по пути.

Максимов продолжал делать заметки в своём блокноте. Что удивительно – его лицо не выражало в себе ни капля напряжения или стресса; он был абсолютно спокоен, а тон его голоса – максимально равномерным и умиротворённым.