Что общественность США мало знала про ракетную программу СССР - это ещё полбеды! Информированность как ЦРУ, так и правительства США была не сильно лучше. 12 марта 1957 года ЦРУ выпустило секретный отчёт «Советский потенциал и возможные программы управляемых ракет». С одной стороны, там упоминалась ракета SS-6 (позднее этот индекс будет отнесён к 8К71). Вот только аналитики ЦРУ считали, что масса её боеголовки будет порядка 700 кг (1 500 фунтов), а на испытания она выйдет только в 1960-1961 году. Судя по отчёту, аналитики полагали, что она будет оснащена маломощной ядерной бомбой.

За полторы недели до этого, 3 марта 1957 года, на полигон прибыла первая лётная ракета 8К71 № 5 (первые четыре «изделия» предназначались для огневых испытаний), после чего её начали дорабатывать с учётом испытаний (они ещё шли) и проблем, выявляемых при реальной эксплуатации устройства.

5 мая, после прохождения всех проверок, ракета вывезена на старт. Снова проверки, испытания - уже к 15 мая всё готово к пуску. И вот на полигоне впервые звучат команды «Протяжка», «Ключ на старт», «Продувка», «Ключ на дренаж», «Промежуточная», «Главная» и, наконец, «Пуск!».

Ракета ушла со страта хорошо. Стартовый стол отработал без замечаний. Но, к сожалению, сразу же был зафиксирован пожар в хвостовом отсеке. Из-за пожара на 97-й секунде произошло прекращение работы одного из блоков ракеты, ещё через секунду он вышел из замка и отделился от носителя (по норме отделение должно было произойти на 115-й секунде). В результате этого на 103-й секунде система аварийного отключения прекратила работу и всех остальных блоков. Ракета разбилась, пролетев 319 км.

После анализа телеметрии виновник был найден: нарушение герметичности магистрали подачи керосина в двигатель. Чтобы избежать пожара в будущем, были введены дополнительные проверки на герметичность коммуникаций, усилены и покрыты теплозащитой хвостовые отсеки, на стартовой позиции разместили водяные форсунки, распыляющие воду под давлением 18 атм.

10-11 июня - несколько попыток запуска 8К71 № 6 (рис. 13). И каждый раз неудача. Автоматика прекращала пуск незадолго до команды «Подъём». Не успели на полигоне обсудить проблему, как удар нанесла стихия: над стартовым комплексом начался сильный, буквально тропический ливень, из-за которого затопило все подвальные помещения и постройки в низинах (стартовый бункер, монтажноиспытательный комплекс, пожарное депо). Чтобы спасти ценное оборудование, за ним приходилось буквально нырять. В конце концов, аппаратуру удалось спрятать от дождя и высушить, однако следующий запуск задержался почти на две недели.

Он состоялся 12 июля, ракета 8К71 № 7 набрала тягу, правильно вышла из стартового устройства и до 33-й секунды всё было нормально, но затем началось неконтролируемое вращение ракеты, из-за чего на 43-й секунде ракета разрушилась на высоте 4,5 км. Причиной оказалось замыкание на корпус и поступление ложной команды в систему управления. По воспоминаниям, многие из членов комиссии решили вернуться в Москву, видимо, потеряв веру, что полёт состоится в ближайшее время. Но Королёв остался на полигоне. Он верил в свою работу! И начал подготавливать к старту следующую ракету.

Тем временем в советских журналах и газетах всё больше и больше раскручивается тема запуска советского искусственного спутника Земли в самом ближайшем будущем. «Наука и жизнь», «Юный техник», «Работница» и многие другие многотиражные журналы публикуют специальные статьи.

Особенно подробный цикл был в журнале «Радио». С мая 1957 года в нём начали публиковать статьи, в которых детально описывалось, что такое спутник, как он будет летать, как его наблюдать. Также был

опубликован отчёт разработчиков радиосистемы простейшего спутника. В нём объяснялось, как были выбраны частоты в 20 и 40 МГц, почему именно на этих частотах будет удобно наблюдать за взаимодействием радиосигналов спутника с ионосферой Земли - ведь впервые в истории планировалось расположить радиопередатчик не под, а над ионосферой. Также были опубликованы схемы приёмника, способного перехватить сигналы, и показано, как его настраивать, подключать к магнитофону и фиксировать время получения сигнала.

Это была не только забота о радиолюбителях, которых в СССР насчитывалось много. Используя естественное любопытство и тягу ко всему новому, можно было решить одну из проблем, детально обсуждаемых в Академии Наук: обеспечение наблюдения за спутником. Благо, мощность передатчика на ИСЗ была достаточно высокой - ведь в случае простейшего спутника проблема массы аппарата отпадала.

В общем, тот факт, что во время МГГ планируется запустить даже не один ИСЗ, а серию, Советский Союз уже давно не скрывал. В частности, это ещё раз подтвердил вскоре после начала МГГ президент АН СССР Несмеянов.