Итак, всему сущему в Розембурге, казалось, суждено было оставаться розовым до бесконечности (а будь у бесконечности цвет, мы бы легко отгадали, какой).

Но однажды прямо во время одного из тех обедов, что Розальба устраивала у себя в замке, её срочно вызвали для очередных розовин. И её это раздосадовало. Во-первых, появляться на свет вечером – само по себе необычно и даже неприлично. А во-вторых, королевский приём остался из-за этого без последнего, завершающего штриха – Розальба не успела представить гостям свою любимую картину «Розовый квадрат на розовом фоне» художника Розамира Розевича.

Прибыв в роддом в сопровождении верного доктора Розьелло, Розальба без промедления отправилась в родильную палату, намереваясь решить это дело как можно скорее, чтобы успеть вернуться в замок и закончить ужин, как было задумано. Завра, ставшая причиной недовольства правительницы, оказалась ужасно вертлявой! И пока её везли из родильного зала в палату, где ждала Королева, перекувырнулась под простынёй по меньшей мере трижды. Правительница, не склонная на сей раз расточать улыбки, поспешила начать процедуру, но, так уж вышло, вместо правой стороны уколола волшебным зубом левую. И принялась наблюдать за превращением, начавшимся, как и полагается, в ту же секунду.

То ли из-за слишком позднего времени, то ли из-за слишком большого количества выпитого виноградного сока, Розальба не обратила внимания, что завра хоть и стала розоветь, но немного иначе, чем остальные жители Розембурга. Ускользнуло это и от доктора Розьелло, который специально находился рядом, чтобы за этим проследить. Он, честно говоря, тоже махнул несколько рюмашек.

Так и случилось, что Виолетту – какое дерзкое имя, не правда ли? – вернули родителям окрашенной по-особенному. Природная зелень с неё, конечно, сошла, но тот самый привычный всем оттенок «розембургская роза» так и не появился. Заметили это, разумеется, только родители. Но помалкивали. Мало того: они и вправду пытались убедить себя, что просто переволновались. Внезапные роды, спешный путь в роддом, томительное ожидание первого крика. Столько треволнений! Тут и самый зоркий глаз затуманится!

Конец ознакомительного фрагмента.