Мне есть что ему сказать. Слишком много. Я могу возражать и спорить. Я могу кричать и плакать. Я могу угрожать и умолять. Но я понимаю, что ничего этим не добьюсь. Упрямство у нас в крови.

– Я поняла. – выталкиваю шёпотом, чтобы закрыть тему.

Понимаю, что только так смогу добиться необходимой мне реакции и успокоить старшего брата, чтобы он не лез к Егору. А ещё я должна признать, что он прав и у нас ничего не выйдет. Всё, что было между нами – это всё, что могло было быть. Парадокс, конечно, но как есть.

Северов с другой. Мои братья против него. А я ничего не могу сделать, чтобы повернуть ситуацию в свою сторону. Я ничего не знаю не только о парнях, но и о жизни. Андрей прав: я считаю себя взрослой. Требую, чтобы и остальные ко мне так относились, но сама веду себя как ребёнок.

Так больно было слушать, когда Андрюха говорил о том, что Егор меняет девушек как перчатки, но я изо всех сил старалась не показывать виду, как сильно меня это цепляет.

Остаток пути проводим в напряжённой тишине. Никогда раньше мне не было так сложно находиться рядом с братом. Впервые мне хочется, чтобы он гнал изо всех сил, выжимая из тачки максимум, чтобы как можно скорее покинуть салон и спрятаться ото всех в своей комнате. Возможно, даже выплеснуть всю боль слезами.

Изнутри аж распирает, рвёт на куски, истекает всё нутро кровью.

Как только машина останавливается, выпрыгиваю и, не оборачиваясь на оклики братьев, бегу в дом. Торможу, только когда слышу характерный звук отъезжающей машины. Оборот вокруг своей оси, и я вижу, как Андрей срывается с места. Мне не надо спрашивать, куда он поехал. Видимо, обмануть мне его не удалось, потому что сейчас он едет к Егору, чтобы разобраться с ним.

Нет, я уже смирилась с тем, что вместе мы не будем, но я всё равно не хочу, чтобы брат на него наезжал, потому что тогда станет ясно, что я рассказала Андрюхе о его приступах, и теперь брат считает его чудовищем. А как бы то ни было, я знаю, что это не так.

Не теряя ни секунды, выбегаю обратно под дождь, подскакивая к близнецам.

– Мне нужен адрес Егора. Быстро!

Отпусти меня

Сбрасываю очередной вызов от Кати, докуривая сигарету. Вылезая из машины, притормаживаю. Поднимаю голову вверх, позволяя дождю хлестать меня по лицу бесконечными холодными потоками, но остужает слабо. Меня до сих пор колбасит. Тело, сука, будто в адском пламени жарится. Несмотря на холод, на спине, задней части шеи и висках выступает пот.

Что же эта девчонка меня не отпускает?

Стоило увидеть танцующую Диану и случился пиздос. Ещё и Катя эта, которая так невовремя подвалила. Как только отделался от неё, рванул за Дикаркой, только чтобы увидеть, как она целует этого ёбаного суслика. Стоял и смотрел на них в надежде, что если увижу её с другим, то полегчает, но хер там. Даже когда понял, что эта мразота собирается с ней делать, не собирался вмешиваться, но, блядь, пробки вышибло и на глаза упала кровавая пелена. До пизды мне эта мразь. Даже если бы убил – не пожалел. Но херня в том, что я опять сделал больно Ди.

С такой силой на землю швырял, что понятия не имею, как она голову себе не расшибла.

Надеялся, что она сдастся, не будет пытаться меня остановить, возненавидит, уйдёт. С той же целью и по телефону ей сказал, что не один. Слышал по голосу, что едва не плакала, но при этом улыбалась.

Сильная девочка.

Сука, как же хотелось сказать, что это ложь. Что с Катей только секс. Что мне нужна только она – Диана. Но всё опять же упирается в то, что я не могу контролировать свою ярость.

Кусал. До боли. До крови. Неосознанно, нет. Но это меня не оправдывает. Но какого хера и её не отталкивает? Не пугает? Даже после всего эта дура переживала за меня. Позвонила, чтобы предупредить и о заяве, и о том, что её братья теперь могут быть в курсе о нас.

Блядь, да о каких, на хрен нас? Нет нас. И быть не может. Никогда. Ни за что.

Вдохнув полной грудью, шагаю в дом отца. И без того, мать вашу налево, паршиво, так ещё приходится терпеть не только его общество, но и его малолетки.

Надо потерпеть ещё один день и вернусь в свою квартиру. Главное не прикончить соседей за то, что топят меня уже второй раз за год.

Грёбанная алкашня. Уже четвёртый день здесь кантуюсь.

Раньше ещё терпимо было, но с тех пор, как он представил мне Иру, как свою будущую жену, аж тошно здесь появляться стало. Деваха не старше меня, а раздвигает ноги перед пятидесятилетним мужиком.

Первое время пытался её вразумить, чтобы поняла, что ни какие деньги не стоят того, что ей предстоит дальше, но она слишком сильно их любит. И плюс она бесконечно тупая. Ладно. Похуй. Это её проблемы, а у меня своих хватает.