В Интернете я провел прошедшие два дня, пока меня исследовали, обследовали и лечили. Как оказалось, целительство здесь — редкий и очень слабый дар, к тому же строго контролируемый. Так что лечат в основном технологическими методами. А маги предпочитают просто иметь хорошую защиту, не получая повреждений.

Понимая, что всё, что я буду вбивать в поиск, потом проверят компетентные господа, я делал вид, что просто любопытствую о мире, смотрю, чего обо мне и моем роде пишут всякие СМИ, интересуюсь эхом трагических событий, в которых мне довелось поучаствовать.

Увы, о последних в сети почти ничего не было, а то, что было, быстро удалялось. Я даже удивился, что Имперская Гвардия, которая и встретила меня возле портала, не избавилась от молодого и мелкородного Лихачёва как от лишнего свидетеля.

А раз кто-то решил ко мне заглянуть, значит, на меня есть еще какие-то планы. Осталось разобраться и решить, хочу ли я в этих планах участвовать. В моих ли интересах происходящее, или придется укоротить кому-то любопытный нос.

— Господин Лихачёв Дмитрий Алексеевич? — без стука вошел ко мне невзрачный человек средних лет. Одетый в неброское зеленовато-коричневое пальто, шляпу-котелок, очки в круглой оправе, посетитель производил впечатление скорее какого-нибудь мелкого чиновника или сотрудника одной из бесчисленного множества контор, чем серьезного представителя власти.

А значит передо мной точно серьезный представитель власти.

— Да, это я. — кивнул я, не вставая с постели. Почти все бинты с меня уже сняли, но мне просто было лень вставать. — С кем имею честь? Мы знакомы?

— Разрешите? — кивнул человек на деревянный стул в углу, вешая шляпу и пальто на крючки у входа. Под пальто оказалась простая серая рубашка и черные брюки без всяких дворянских бирюшек.

Я кивнул.

— Имею честь представиться, Ваше Благородие. Мое имя — Даниил Григорьевич Лопатин. Представляю здесь интересы Его Императорского Величества. Вот, у меня тут удостоверение, позволяющее вести дела, не называя должности и титула, извольте.

Вынутая Лопатиным красная «книжечка» оказалась непростой. Такую при всем желании было бы очень трудно подделать. И императорская печать подлинная — уже нашел в сети, как отличать ее от подделок. Заранее догадаться, что придется иметь дело с дознавателями, было нетрудно.

— Да, я понимаю. — сосредоточенно кивнул я. — Чем могу служить Империи, господин Лопатин?

— Приятно общаться с деловым молодым человеком, барон. Должен вас сразу предупредить — все камеры наблюдения и следящие чары в этой палате сейчас отключены. Более того, установлены блокирующие. Посмотреть за нами или подслушать будет как минимум очень непросто. Вы согласны вести разговор дальше?

Пустые формальности. Будто кто-то реально будет спрашивать согласия какого-то барона — низшего из дворян, имеющих собственное поместье и землю. Но все-таки процедура есть процедура. Я согласно кивнул.

— Хорошо. — кивнул в ответ Лопатин, вынимая из своей кожаной сумки какую-то бумагу. Тоже совсем не простую. — Это договор о неразглашении, господин Лихачёв. Прошу ознакомиться и подписать при согласии.

Тоже вполне ожидаемо. Я пробежался глазами по тексту. Нигде и никому не рассказывать о том, что произошло в области прорыва, о том, что я там видел и узнал, а также, конечно, о содержании и самом факте каких-либо разговоров с господином Лопатиным Даниилом Григорьевичем.

Надо же — всех последующих разговоров. Выходит, его приставили ко мне надолго. Мне это не понравилось, хотя ожидать другого и не стоило. Я подписал и отдал договор назад.

— Фух. — утер пот со лба посетитель. Похоже, работы у него немало, выглядит уставшим и откровенно замотавшимся. — Раз с формальностями у нас проблем не возникло, давайте наконец к делу. Барон Дмитрий Алексеевич Лихачёв, последний представитель своего рода. Не женат, детей нет. Состоите в дальнем родстве с родом графов Меньшиковых. Все верно?

Я кивнул. За последние дни я действительно успел с удивлением узнать, что вообще-то являюсь последним в роду. Родители скончались — отец лет десять назад, на очередной войне с Японской Империей, мать — всего год как, от сердечного приступа. Похоже, она всегда была слаба здоровьем. Немудрено, что я был их единственным ребенком.

Да уж, действительно. Семьи нет, род хоть и баронский, но вот он весь, в зеркале на меня пялится. Имение — старый особняк с землей и одним мелким селением, сейчас за ним присматривает наш управляющий.

Связаться с ним я пока не успел. Быстро выяснил, что читать в Сети я мог что угодно, а вот связаться со внешним миром — никак нет.

— Два дня назад, вечером четырнадцатого июня две тысячи двадцатого года, стали участником и пострадавшим в связи с неизвестным науке и магии происшествием, сопровождающимся появлением в нашем мире неизвестных…

— При всем уважении, господин Лопатин! — перебил я «следователя». — Вы издеваетесь? Не тяните, я и так видел, пострадавшим от чего я стал. До сих пор, вон, вижу. — кивнул я на оставшиеся бинты.