— Странный вопрос. Я, как известно, вчера все время оказывал услуги моему старому знакомому. — Положил на место один и взял другой этюд. — У тебя несомненный талант.

«Приятно, чертовски приятно! Но ему-то какое дело…»

— Я художник, — ответила строго. — И вчера втолковывала вам это весь день.

— Ив Голландии ты учишься как стипендиатка фонда.

— Именно.

— А это — картины твоей подруги?

— Да.

— У нее нет таланта? Или есть?

— У нас разная манера письма.

— Она тоже на стипендии?

— Да. Но почему вас это…

— Она тоже позирует, я хочу сказать, подрабатывает на стороне, как ты?

«Стоп! Незаметная подмена тезиса, как говорят юристы. Так-так!..»

— Как удачно, что вы нашли себе побочный приработок.

Миранда больше не сомневалась. Подойдя к двери, распахнула ее и приказала:

— Убирайтесь из моей комнаты! Дэниел рассмеялся:

— Опять театр! Только на этот раз — драма. Вы даже не расспросили о причине моего визита. Вы что, нелюбопытны, мисс Стюарт?

— Да! — Сорвав с плеча сумочку, вытащила конверт, на котором размашистым почерком было написано его имя, и протянула. — Это ваше.

— Мое? — удивился он.

— Ваше. Это деньги, которые вы мне дали. Не хватает суммы, истраченной на такси. Забирайте и уходите.

— Я не возьму, — сказал он спокойно.

— Я тоже, — она швырнула конверт ему под ноги. — Теперь уходите!

— Уймись, глупышка! Я хочу тебе предложить кое-что.

— Ни минуты не сомневаюсь, что… — вспыхнула Миранда. — Но мне плевать на ваше предложение. Спать с вами я не собираюсь за все деньги мира.

Дэниел взглянул на нее, прищурился и медленно произнес:

— Я также не испытываю особого желания спать с тобой. А если бы захотел, — его голос снизился до вкрадчивого шепота, — я бы тебя имел и, заметь, на моих условиях. Заруби это себе на носу.

— А вы… а вы… если сию минуту не уйдете отсюда, я…

— Закричишь? — он расхохотался. — По дороге сюда встретил вашу хозяйку. Она сообщила, что мужчинам запрещается посещать ваши апартаменты, но мне удалось убедить миссис Мевру да Врис, что я твой двоюродный брат, приехал из Америки навестить тебя нежданно-негаданно. Так что если ты закричишь и она явится сюда, придется сказать, что мы с тобой лишь вчера познакомились, и ты сама пригласила меня в гости, намекая на невинные утехи, а теперь вот передумала.

— Она вам не поверит. — Миранда бессильно опустилась на стул.

— Может, попробуешь?

— Что вам от меня нужно?

— Это уже лучше. — Дэниел подошел к гардеробу, прислонился к нему спиной. — Я же сказал, что у меня есть к тебе предложение.

— Любое ваше предложение для меня ровным счетом ничего не значит. — Миранда посмотрела на него.

«Поза и фраза! Руки на груди, ноги — крест-накрест. Ах, ах!»

— И даже работа? — спросил он.

— Какая еще работа?

— Работа, мисс Стюарт. Обыкновенная. С оплатой в конце каждой недели.

— Интересно. И что же это за работа?

— Мне требуется компаньонка.

— Однако, мистер Торп… — хмыкнула Миранда.

— Ты меня не поняла. Мне самому, как легко догадаться, компаньонка не нужна, но моя тетя считает, что о такой компаньонке, как ты, можно только мечтать.

— Господи! Да о чем вы говорите?

— Я говорю о сотне долларов в неделю, плюс проживание, плюс питание. Плюс, нелишне сообщить, — и стол, и дом в Париже.

— Ну и шуточки у вас!..

— Это не шуточки. Это идея Софи. Я пытался ее отговорить, но она и слушать не хочет. — Лицо его приняло озабоченное выражение. — Она одинока, и поначалу я сам вбил ей в голову эту идею, что я часто уезжаю и не хочу оставлять ее надолго одну. Софи была против, но со вчерашнего дня не дает мне покоя.

Услышав про Софи, Миранда смягчилась:

— Она мне тоже понравилась. Но, извините, я не сиделка. Объясните ей это, пожалуйста.

— Ей сиделка не нужна. Если бы дело было только в этом, я бы послал ее к черту вместе с капризами и нанял сиделок сколько угодно. — Дэниел, жестикулируя, шагами мерил комнату по диагонали. — У нее, слава Богу, со здоровьем все в порядке. С памятью не лады, но это почти у всех в ее возрасте — помнит, что было сто лет назад, но не может вспомнить, что делала утром. — Дэниел подошел к Миранде. — Я не могу ее оставлять в Нью-Йорке одну. Экономку я в расчет не принимаю.

— Нью-Йорк? Вы же говорили о Париже…

— Я живу постоянно в Нью-Йорке, — нетерпеливо пожал он плечами. — Она живет со мной. С тех пор… с тех пор, как умер ее сын.

— Ее сын?

Дэниел кивнул.

— Да. Других детей у нее не было. А он попал в дурное общество и…

Дэниел замолчал и посмотрел так, будто бы это она погубила сына тети Софи.

У Миранды запершило в горле. «Как все сложно в этом мире! Но эта история ни с какого бока ее не касается… Она приехала в Европу не для того, чтобы стать компаньонкой, пусть даже милейшей пожилой дамы!..»