Наступило ранее утро для горожан в деревне. Когда Петя проснулся он посмотрел в окно и увидел прекрасное утро, намекающее своим видом на то, что весь день будет прекрасен. Было видно, как трудяги возят груз одной левой, дети во дворе играют и бегают и видно, как обычно бабушки сидят на скамейке и о чём-то разговаривают.

Петя протёр глаза руками, улыбнулся и подумал:

– Сегодня точно будет всё хорошо. – после этой маленькой, но значительной для него мысли он пошёл умываться и потом пошёл завтракать. На завтрак были его любимые блинчики с творогом и чай с сахаром.

После завтрака он пошёл на улицу по тропинке в лес. По пути он встретил их соседку Ксению Шишкину с вёдрами воды. Петя ей помог донести воды до дома, и она спросила:

– Далёко путь держишь? – сказала она, посмотрев на меня подозрительным взглядом.

– Я виду путь через реку, через горы в лес. – ответил он, улыбнувшись ей.

– Коль ты правду говоришь, да как русский отвечай, вижу я по взгляду и по улыбке, что ты врёшь мне, как всегда, чтобы подкрасить свой поход, в те самые неведомые края.

Да она была права. Петя много ей врал. Не потому, что он такой врун, а потому что хотел ей показать на словах, как для него обычное дело важно и велико.

– Ты, как всегда, права тётя Ксения. – сказал через минуту ей он. – На самом деле я виду путь по мосту и через холм в лес.

– В самом деле через лес?

– В самом деле.

– И зачем тебе туда, в неизведанные тебе края?

– Я любитель приключении и новых мест, ведь как вы знаете я хочу стать путешественником или рыцарем.

– А почему ты хочешь стать рыцарем?

– Потому что рыцарь и путешествует, и спасает невинных от зла.

– Ясно.

– Ну я тогда пойду в лес.

– Подожди. – сказала она и Петя обернулся. – Вот тебе пирожков в дорогу, за помощь твою.

– Спасибо вам большое.

– Пожалуйста, а теперь идти.

И после этих слов я пошёл дальше по тропинке. Тропика была долгой, но зато можно было рассмотреть деревню во всей красе (Если не считать холмы и горы, как смотровую площадку.). По пути он встретил Дядю Бориса Берёзовского, девчат на качелях и бабушек на скамейке, которые говорили так громко, что за километр можно услышать их разговор.

– Ох Снежана, – говорит первая бабушка. – Как мы стары, мне кажется, что если я куда-нибудь сяду, то точно не встану.

– Ты сама виновата. – говорит вторая. – не надо было в 1945-ом году зарядку пропускать.

– Когда это я зарядку пропускала?

– Да каждый день, только по праздникам ты занималась.

– Да может быть, только не говори, что у тебя всё прекрасно что ты можешь поднять всю сеновалу.

– А я и не буду говорить, что всё хорошо.

– А что ты скажешь?

– Я скажу, тебе что у меня все кости болят.

– Это потому, что ты занималась каждый день спортом. Вот только по праздникам ты не занималась.

– Может быть. Вот только не говори, что у тебя столько силы, что можешь поднять сеновалы.

– А я и не буду говорить, что я могу это сделать.

– А что скажешь?

– Я скажу, что я уже стара и не могу встать, когда я сяду куда-нибудь.

И, как всегда, они начинают по кругу говорить одно и тоже целый день, а потом на следующий день они забывают про этот разговор и начинают говорить о чём-то другом.

Петя, подслушав этот разговор пошёл дальше. Он перелез через холм и возле леса увидел своих друзей. Покатившись по горе, он побежал к ним, что есть сил. Когда добежал до них, выдохнув сказал:

– Привет ребята. Простите что опоздал.

– Ничего страшного Петя. – сказал Серёжа – Главное, что мы все вместе.

После этих слов начался дождь с грозой и лес стал мрачнее.

– Ты уверен, что именно это самое главное в данный момент? – спросил с улыбкой Максим.

– Уверен, пусть даже будет цунами, главное, что мы вместе.

– Ну все готовы? – спросил Петя у всех, и они все разом кивнули с улыбкой. – Тогда пошли.

И после этих слов, шестёрка взошла в мокрый и неуютный лес. Дождь шёл как из ведра и с каждой минутой он становился всё больше. На небе невидно нечего кроме больших, серых туч. В лесу было так темно, как будто там нечего нет и никогда не было. Поэтому Максим достал фонарик из рюкзака (Из истории о том, как они встретили «Серую маску».). Потом он посветил фонариком и сказал:

– Серёжа долго нам ещё идти, я уже ног не чувствую.