Ровно в одиннадцать, зажав белый цветок в руке, юноша оказался на месте. Гостиный двор был полон людей. Везде сновали торговцы и покупатели, хулиганы-мальчишки и дамы. Гриша замер. В торговых рядах он заметил молодую особу в фиолетовом платье с зонтиком в руках. Та разглядывала витрину, что-то себе подбирая.

Вдруг девушка обернулась, увидев голодных детишек. Малыши бегали вокруг и кричали на все лады. Тогда она купила баранки и стала раздавать им.

– И тебе. И ты держи… Гриша! – барышня увидела его и улыбнулась.

Юноша расплылся в улыбке и подарил ей цветок.

– Сегодня у нас с тобой только полчаса. Батюшка велел быть дома к обеду, – беспокоилась она.

– Пусть так. Мне, Софья Дмитриевна, каждая минута с вами в радость, – признался Гриша, не отводя от неё глаз. И вдруг вздохнул: – А здорово, наверное, быть героем, как Суворов. – Его мысли улетели в голубое небо, где он представлял себя важным человеком.

– Вот станешь героем и узнаешь, – заверила девушка и одарила собеседника самым тёплым взглядом.

– Я? Помилуйте, Софья Дмитриевна. Я ж всего лишь слуга вашего батюшки, простой конюх. Так что до Суворова мне далеко. Да он ещё и граф к тому же…

– Ничего ты не понимаешь, Гриша. Для героя не титул главное. Героем может стать каждый. Если им движет любовь, – и Софья посмотрела на него так пристально, что у юноши побежали мурашки.

А родители Софьи в этот момент принимали в своём огромном доме, выходившем на мощёную набережную, высоких гостей – молодого графа и его мать графиню. Вместе они рассуждали ни много ни мало о будущем их семей.

– Я буду говорить. Ваш капитал и мой титул – это лучший фундамент для создания прочной семьи, – объявил высокомерный юноша во фраке и выложил на стол бумаги со своим генеалогическим древом. Его тёмные волосы были зачёсаны по последней моде, а надменный взгляд выдавал благородное происхождение.

– Когда же сыграем свадьбу? – нетерпеливо радовался отец Софьи. Он был крупным торговцем, и ему хотелось породниться с графом. Купец мечтал, что его вслед за дочерью примут в высшее общество… Но нельзя же полагаться на одни только мечты, удачу и судьбу. Он был человеком ответственным и предприимчивым и знал, что делать!

– Свадьбу сыграем на Покров, – остудила его графиня, женщина с высокой причёской и суровым взглядом. Будущая свекровь умела строить планы на жизнь!

Тем временем на прогулке Гриша развлекал Софью игрой на дудочке. Когда молодые люди подошли к дому, то неожиданно увидели коляску с графским гербом.

Кто бы это мог быть? Софья вбежала в просторную прихожую и осталась стоять за дверью, стараясь не скрипеть новыми туфлями. А в зале отец громко успокаивал жену:

– Молчи. Со знатью породнимся. Дочка графиней будет! Потом и себе титул дворянский выхлопотать сможем. Вся купеческая гильдия умрёт от зависти. Послушай только: графиня Софья Владыкина. Как, звучит?

– Не звучит! – крикнула девушка. Не выдержав, она быстро вошла в зал и хлопнула дверью так, что картина упала со стены. – Без меня меня женили? – возмутилась Софья. – Невестушка? Не бывать этому! Ни на Покров, ни к Рождеству, ни к Новому году. А твоя гильдия пусть сама замуж и выходит. – Невеста топнула ногой и убежала.

Купеческую дочь никто не спрашивал, что она хочет и что чувствует. Девушка сердилась, сжимала кулаки что было силы, чтобы не заплакать: «Я сама хочу решать свою судьбу». Было тяжело и горько думать, что её попросту продали за графский титул.

Когда она хлопнула дверью, жених от неожиданности подавился, закашлялся, разлил чай и разбил чашку. «Какая строптивая», – думал он, приводя себя в порядок.

Одна только графиня не потеряла самообладания.

– Надеемся, что такое поведение Софьи Дмитриевны – временное явление. Свадьба на Покров. Не позже, – добавила она уже на улице, усаживаясь в коляску.

– Не извольте беспокоиться. Ждём вас завтра к обеду! – произнёс купец в растерянности. Он хотел загладить вину перед графиней и в то же время попытался успокоить недовольную жену, которую примирительно обнял за плечи.

И вот коляска покатила по мостовой, красуясь гербом. «Выгодную партию надо доиграть, чтобы завтра было что кушать», – подумала графиня, улыбаясь лёгкому сговору.

А Гриша, подслушавший разговор купца и графини со двора, грустный поплёлся на конюшню. Он не знал, что ему и делать.