– Я ему звонил весь день.

– Зачем?

– Как зачем? Сказать, чтоб перестал выдумывать и выходил на работу.

– А он?

– Не берет трубку. На работу не вышел, на корпоратив не приехал. Побесится, вернется.

– Ха-ха! – Воскликнула Кэтти. – Наша мстительная Перкинс не допустит этого. Не простит она его. А кто возьмет бренд Lecker?

– Новая сотрудница.

– Наташа? Но почему? – Возмущению Кэтти не было предела. – Она что, так же долго работает здесь, как и мы с Алексом? Или чем-то лучше нас? Виргенс, ты почему допустил? Даже Луиза и та достойнее! Lecker лучший бренд компании. Я бы тоже поборолась за него.

– Решение Перкинс. А Луиза, извини, никакущий продакт менеджер. Наташа мехмат закончила. Так-то. – Пожал плечами Виргенс.

– Этой стерве новенькой сегодня достается все! Даже красавчик-богач Горан. – Кэтти с завистью посмотрела на танцующие пары.

– Давай я тебя приглашу. – Предложил Алекс. Он был невысоким, но стройным, молодым, с добрым лицом и раскосыми глазами.

– Не надо, пойду лучше с Марком и немцем пообщаюсь.

Кэтти подсела за столик к Кляйнцу и стала строить ему глазки, но он невозмутимо и холодно смотрел на нее, отвечая односложно и скучно, чем еще больше испортил ей настроение. Казалось, этот черствый немец не знал, что такой момент, настроение момента, легкий флирт.

Однако Джейн недолго танцевала с по-своему привлекательным Луиджи. Он был высоким, худощавым, большеглазым, и в минуты, когда губы его не оттопыривались с недовольством, казался ранимым и чутким. Но эти минуты быстро проходили, и он вновь становился раздраженным и циничным. Луиза не выдержала, и сама рванулась к своему бывшему поставщику, которого не так давно жестоко вырвали из ее рук и впихнули в портфель новенькой Наташе. Луиза за последние месяцы скинула пятнадцать килограммов и теперь выглядела как девочка, только с тонкой талией и огромным бюстом, светлыми от природы волосами, забавно состриженными в каре. Она казалась красивее и эффектнее любой из сотрудниц «Первого решения», но отчего-то Перкинс, ее верная подруга, разлюбила ее, даже посадила сегодня за стол с сервисным отделом, где Луиза умирала от скуки.

– Луиджи! – Воскликнула она и сделала жест, приглашая потанцевать. Он, казалось, был не очень рад ее приближению, но не стал отказываться. Они пошли танцевать. Луиза весело щебетала и одаривала его улыбкой, полной восхищения, а он, казалось, сдерживал внутреннее отторжение и неприятие. Луиза сразу после танца не вернулась к своему столику, а подсела за столик Наташи, чтобы быть ближе к итальянцу. По виду Луиджи сложно было определить, тяготится он ее вниманием или нет.

Увидев, что для них с Наташей не осталось места, Горан был только рад: он утянул ее наверх, на палубу, чтобы вместе любоваться вечерними видами Лондона и звездным небом. Было свежо, прохладно, но после душного зала, где собралось столько людей, им было лучше здесь. Дышалось легко и свободно. Звездная пыль мерцала на темном покрывале неба; ее сияние было полно загадки и какого-то странного, сладкого обещания.

Теплоход проплывал мимо Тауэра, Лондонского моста и Биг Бена. Вдали высился Лондонский глаз. Привычные взору старинные места казались столь необычными, когда смотрел на них с нового ракурса – с теплохода.

– Наташа, ты родилась в Лондоне?

– Нет, Горан, я приехала из очень маленького городка, поступила в институт, так и осталась здесь. Училась бесплатно, за счет гранта.

– Какая ты самостоятельная. Всего добилась сама! И такая молодая, такая… красивая! Посмотри на меня, ты подумаешь, что я – баловень судьбы, родился сразу богатым. Но на самом деле, когда мне исполнилось двадцать, отец, он был очень строгим, отправил меня в Словению в наш филиал. Филиал был разорен и должен был вот-вот закрыться. Отец сказал, что я должен поправить дело, иначе я не буду работать на него. У меня не было опыта работы, знаний, ничего! Было очень страшно и в то же время невероятно интересно. Филиал не только не закрылся, но поднялся и стал приносить прибыль. После этого отец вернул меня в основной офис и стал повышать. Год назад он ушел на пенсию, и я полностью перенял все дела.

Наташа смотрела на него восхищенными глазами, она была уверена, что этот чистый и честный голос не может обманывать. Горан вдруг взял ее руки в свои, сердце в груди так и подпрыгнуло… но в этот момент послышались голоса, и люди стали подниматься на палубу, чтобы подышать. Наташа сразу же убрала руки и сделала шаг назад от Горана.

Вскоре здесь были и Марк, и Алекс, и Виргенс с Кэтти. Вышел и Берлингер. Это был второй собственник компании «Первое решение», он работал в правительстве и обеспечивал компанию госконтрактами. Он почти не появлялся в «Первом решении», всю работу по управлению делал первый собственник. Берлингер выпил и вовсю веселился, а, увидев Наташу и Горана, развеселился еще больше. Для человека за пятьдесят он выглядел бодрым и притягательным. В нем было удалое обаяние, казалось, он не привык видеть в сотрудниках чопорных специалистов, он пришел на корпоратив, чтобы веселиться, праздновать Рождество. Ему не нужны были дистанции, он не желал быть недосягаемым, каким был первый собственник.

– Горан! Друг мой! Сколько лет! Вижу, что ты отлично проводишь время! Какие у нас сотрудницы! – Он стрельнул более чем заинтересованным взглядом в сторону Наташи. – Я таких не припомню!

– Горан решил увести лучшего продакт менеджера «Первого решения», – послышался едкий голос Марка за его спиной. – Сделайте что-нибудь, мистер Берлингер. Пока не поздно!

– Да нет, ну что вы, – возразила Наташа. – Я работаю-то всего месяц в компании.

– И уже такие оды? – Берлингер покачал восхищенно головой. – Интересно! Эх, Горан, опередил меня! Ловко! Ничего не скажешь.

И дальше как-то само по себе произошло следующее: Берлингер отвел Горана в сторону, чтобы поговорить тет-а-тет, а Марк наконец добрался до Наташи.

В это самое время Кэтти вернулась вниз, где стала уговаривать лысоватого немца потанцевать с ней, но он невозмутимо отказывался. Казалось, ничто не могло подвигнуть его на эмоции, даже шампанское, которое Кэтти подливала и подливала в бокалы. Луиза и Луиджи закончили танец и вернулись к столу, но итальянец демонстративно сел подальше от Луизы. Та пошла в уборную. Кэтти тоже встала из-за стола и пошла за ней.