Рейн идет, пригнув голову, обеими руками придерживая полы курточки — капризная «молния» снова барахлит. Надо будет дома поковыряться… Наверняка опять зубчики перекосились…

Неожиданно из темнеющей подворотни выходят четверо. Заступают Рейну дорогу, окружают его, оттесняют в гулкую тьму.

— Давай выкладывай монеты! — командует один.

Рейн узнает нападающих. Это же Ворон и его компания!

С этими подонками шутки плохи. Они всегда так — скопом на одного, и если не отдашь деньги по доброй воле, сами обшарят тебе карманы. Так рассказывали по крайней мере те, кто сталкивался с Вороном и его подпевалами. Вот и он попался теперь!

Рейн решает вырваться. Толкает одного локтем. Раздается треск рвущейся материи. Кто-то наносит ему удар в спину. Тут в кольце нападающих неожиданно образуется брешь, и Рейн бросается наутек. Неважно, что «воронята» на несколько лет моложе его и на целых полголовы ниже. Заломчики, подножки и всякие обманные приемы вполне компенсируют разницу в возрасте. Лучше уж дать тягу.

Но «воронята» не желают упускать добычу, они бросаются в погоню. Один из преследователей издает душераздирающее карканье. Похоже, это боевой клич, призванный устрашить противника и вселить уверенность в своих.

Рейн спотыкается. Лодыжка, вывихнутая на баскетбольной тренировке, немедленно напоминает о себе. Припадая на больную ногу, превозмогая боль, Рейн продолжает бежать, но преследователи все ближе, вот-вот нагонят.

Рейн сворачивает за угол и с разбегу врезается в высокого молодого человека в шляпе. Тут же, на тротуаре, перед темнеющей нишей в стене стоят еще двое. Они, видно, были заняты разговором, когда из-за угла неожиданно выскочил Рейн.

Молодой человек, на которого налетел Рейн, тотчас узнает беглеца, удирающего от погони во все лопатки, и с легким превосходством, несколько напыщенно произносит:

— Кого я вижу! Учащийся Рейн Эрма. Куда это ты несешься в вечерних сумерках?

Тот, что заговорил с Рейном, аккуратно подстрижен, лицо его окаймляют пышные баки, а замшевое полупальто и дорогие туфли свидетельствуют о немалых доходах. Самоуверенная и самодовольная осанка не оставляет сомнений в том, что это заводила, главарь компании, привыкший разговаривать со всеми свысока.

— «Во… вороны…» напали… — едва успевает выдохнуть Рейн, как из-за угла с устрашающим карканьем уже выбегают четверо.

И замирают на месте, позабыв каркать. Секунду-другую две компании молча стоят друг против друга. «Воронята» — помладше, они совсем еще дети. По всему видно, обыкновенные хулиганы, такие пристают к прохожим, бьют мусорные урны. На что-либо более серьезное или умное у них по молодости лет просто не достает ни смелости, ни сообразительности. Словом — невысокого полета компания.

— A-а! Милые славные «воронятки», с презрительной усмешкой роняет сухопарый молодой человек. — Ну что — не пощипать ли перышки?

Вопрос адресован своим, но звучит он как предостережение компании Ворона.

Приятели сухопарого одобрительно хмыкают, один крадучись передвигается вправо, другой — влево. Они как будто собираются разыграть заученную комбинацию и теперь, готовясь к нападению, занимают свои места. Все происходит без слов, молча, но в самих движениях, в выборе позиции есть нечто угрожающее. Четверку «воронят», похоже, собираются оттеснить во тьму ниши.

— За этим шкетом должок! — начинает объяснять ситуацию Ворон — тот, который только что воинственно каркал.

По бесстрастному лицу сухопарого парня в шляпе скользит легкая презрительная усмешка. Он говорит:

— А мы-то думали, это мы задолжали вам парочку горячих. И свой долг чести мы не замедлим вернуть сию минуту!

Малорослый спутник сухопарого, в таком же замшевом полупальто, только на несколько размеров меньше, вытаскивает из-за пазухи дубинку, вторую, третью. Это резиновые шланги сантиметров по тридцать-сорок, в которые засунуты обрезки металлической трубки.

Такую подготовку к атаке «воронята» воспринимают как сигнал к отступлению. Они потихоньку ретируются и пускаются наутек. И только на углу Яак Варес — Ворон — осмеливается оглянуться. Да, встреча закончилась, можно сказать, благополучно. Погони за ними вроде бы нет.

Все это время Рейн простоял возле стены, наблюдая за происходящим с чувством облегчения и наивной гордости: за него, за Рейна Эрма, вступился сам Длинный. Его ребята всегда ходят в элегантных шляпах и никогда не участвуют в шумных потасовках. Войти к ним в доверие не так-то просто. Их всегда окружал ореол какой-то тайны, о них рассказывают потрясающие истории.