Как только они вчера устроились на ночь, появился диверсионный отряд. Напавшие застрелили пятерых, но своевременно поднятый личный состав занял места в боевых машинах и огрызнулся огнём. Диверсанты сражались отчаянно. Многие из них пали, троих из них взяли в плен.

— Меньшего от тебя и твоих парней я и не ожидал, — похвалил я его. — Думаю, нам не нужно разделять наши силы. Сегодня же предлагаю отправиться в городской форт.

Зесс мгновение рассматривал меня, его пальцы барабанили по краю походного стола. Затем со вздохом, он кивнул.

— Я, конечно, не сомневаюсь в твоём полководческом таланте, Кир, — ответил Зеес с сомнением, — но ты, должно быть, не знаешь. Форт сгорел. Совсем. Там ничего не осталось. Если мы введём нашу центурию в город, местные будут недовольны.

— Приехал к тебе с пепелища, — ответил я спокойно, — не только слышал, но и видел. Местные переживут. После того как мы соединимся, нас перебросят на театр боевых действий, а местные останутся в своём распрекрасном городке в обнимку со своими предрассудками…

Зеес одобрительно хмыкнул, а я продолжил.

— Пока тут кто-то против нас действует, мы будем держаться вместе. Форт может быть и в руинах, но это ненадолго. Скоро к нам прибудут двести легионеров, и им понадобится убежище, припасы и, самое главное, поддержка твоей центурии.

— Не понимаю твоего плана, но давай подготовимся. Я соберу своих и отдам им приказ сворачивать лагерь.

Я кивнул. Когда мы вышли в ночь, над головой мерцали мутные Круги Жизни, словно далёкие маяки, ведя нас сквозь тьму. Форт, возможно, был оболочкой своей былой славы, но в его стенах начал укореняться новый дух — дух стойкости и решимости.

— Дождёмся разведчиков, которых я послал утром, соберём лагерь и можем выдвигаться.

Я кивнул.

Капрал отдал честь, его поведение теперь выражало почтительное послушание.

Когда над Манааном забрезжил рассвет нового древодня в центр города с грохотом и лязгом траков ворвалась колонна гусеничной техники. Толпа в напряжённом молчании наблюдала, в их глазах отражалась смесь недоумения, страха и любопытства, пока машины с грохотом пробирались по улицам.

Пока мы добирались на паровм танке, я подробно и в красках рассказал дигу всё, что с нами приключилось в пути и о своих подозрениях. Тот только головой качал, а в конце моего рассказа, под лязг гусеничных траков, заявил:

— Не думал, что когда-нибудь это скажу, но насколько всё было проще, когда мы отбивали штурм за штурмом Орды Ургов, — он набил трубку дым-травой, — Даже когда они ворвались за стены, всё было ясно и понятно. Где наш враг и где друг…

Я усмехнулся.

— Думаю, что очень скоро мы поймём, в какую сторону нам воевать.

Диг не ответил, лишь снова покачал головой.

Увы, база, к которой они двигались, уже была всего лишь воспоминанием. Однако у меня уже был готов на этот случай план, которым я пока ни с кем не делился. Есть старая поговорка, гласящая: то, что знают двое, знает и свинья. Так что, пока держал всё в секрете.

Шестнадцать бронированных паромобилей в неповторимом дигском дизайне заняли позиции на холме, где совсем недавно стоял форт. Я распорядился поднять знамя Четырнадцатого легиона. Пусть видят все, что легион здесь. И если мы кого-то так уж сильно раздражаем, спровоцировать их не помещает. Спровоцировать и дать бой на наших условиях. Диги из центурии Зееса в полной боеготовности. Техника, и мы два не последних Восходящих будем готовы встретить любую угрозу.

— Угло Кольцо? — уточнил я, не веря собственным глазам.

— Ты знаком с ним? — спросил меня Зеес на дигском языке.

— Можно и так сказать, — кивнул я. — Из-за этого маблана пришлось драться на фионтаре.

— Кого убил?

— Никого, — ответил я. — Дрался с сильной бронзой. Но это долгая история. Потом расскажу.

Зеес только хмыкнул в ответ. Мы стояли над связанными пленными. Одним из которых был мой знакомый Угло. По утверждениям Зееса он был один из тех, кто напал на его центурию в составе диверсионного отряда.

— Угло? Какими судьбами?

— Юнкер…

— Ты меня узнал, — удовлетворённо кивнул я. — Как тебя занесло во вражеский отряд?

— Я… Не знаю…

— Да ну? — ухмыльнулся я. — Ты знаешь, чем тебе грозит нападение на легионеров в военное время?

— Знаю… Вы меня расстреляете…

— Ошибаешься, — я огладил череп на эфесе меча, — Мы тебя повесим, Угло. Расстрел для врагов и партизан. Для своих граждан в Поднебесном Аркадоне заготовлена верёвка.

Кольцо вздрогнул. Болтаться в петле ему явно не хотелось.