– Ну, вы, домашние!
– хлопнул ладонью по столу устроившийся по-хозяйски за столом Фомич.
– Нельзя ли потише?!

Возня сразу же прекратилась. Вся эта орава притихла, и в этой тишине слышалось усердное пыхтение - это два существа из погреба продолжали запихивать один другого обратно, проделывая это с завидным упорством.

– Балагула! Домовой!
– совсем уже осерчал Фомич.
– Вы что, не слышали, что я сказал?!

Существа мгновенно притихли, выползли потихоньку из погреба и уселись, свесив туда ножки, на краешке, косясь друг на друга, сопя и тяжко вздыхая.

– Как же вы меня достали!
– покачал головой Фомич.
– Столько от вас шума и беспокойства. Домашние, а шумите хуже Уличных. Пора вас, пожалуй, на улицу выставить, будете Уличными...

– Не надо нас к Уличным!
– пискнул кто-то невидимый от стенки.

– Не надо, так ведите себя прилично, - погрозил Фомич.
– Не видите у нас ЖИВОЙ в гостях. Марш все по углам, да сидите там тихо, не мешайте нам.

– Это несправедливо!
– возмутился мужик с фиолетовым носом.

– Мы и так целый день по щелям да по стенам сидим! Сейчас наше законное время!
– поддержали его явно обиженные остальные существа.

– Сам бы залез в стенку, да просидел целый день, как мы сидим...

– Ну-ка, ну-ка, вот это вот кто сказал? Предъяви свое рыло! громыхнул кулаком по столу Фомич.

– Паааажалста!
– протянул, отрываясь плечом от стенки, тощий бес с горящими по-настоящему глазами.

– Думаешь, очень я боюсь Уличных?
– продолжил он с усмешкой. Напугал, тоже мне! Да надоел и ты, и все твои Домашние. Я, если угодно, сам от вас давно уйти хотел. А раз такой случай для этого подвернулся, так ещё лучше. Понял, Фомич? И не очень-то я тебя боялся. И ты меня не выгонишь, я сам по себе ухожу. Понял? Да сам бы ты где сегодня был? Сам бы на улице стоял, если бы тебя Живой в дом не пригласил? То-то...

И нахальный бес направился к двери.

– Ну, нет, Уголёк, подожди!
– остановил его Фомич.
– Пока ещё только ты свои слова говорил, а я слушал. Теперь моя очередь. Так просто ты отсюда не уйдёшь, не на того напал. Гляди-ка, сам по себе он уходит! Шалишь, брат, не выйдет. Ты за кого меня считаешь? В двери он выйти захотел! Уйдёшь так, как по Закону положено...

Фомич встал с места.

Бес кинулся к двери, но Фомич щелкнул пальцами, и на двери сама по себе упала тяжеленная поперечная задвижка, в виде цельного деревянного бруса, толщиной в руку.

Бес с разбега ударился о двери грудью, отлетел, заныл, завыл, защёлкал зубами, из глаз его посыпались искры, он моментально стал похож на бенгальский огонь. Запахло палёной шерстью.

– Ты нас не очень пугай, как бы мы тебя не напугали, - спокойно сказал Фомич, не обращая внимания на фокусы беса.
– Ты не сам по себе уходишь, мы, Домашние, и я - Фомич - Ночной Воин, тебя изгоняем. И не просто так мы тебя изгоняем, а сквозь щели отсюда выдуем. Не в день ты уйдёшь, а в ночь, и не могучим бесом, а мелкими бесенятами. И не будет тебе возврата, и живых не пугать тебе среди бела дня. Уходи!

Бес завертелся, завизжал, бросился на Фомича, но тот встал из-за стола, ладонью в рыло отпихнул беса к двери, и стал на него дуть.

Следом за ним стали дуть и все остальные существа, находившиеся в доме.

Беса приподняло, завертело, прижало к дверям, и буквально выдуло в щели...

– Вот так, - коротко подвел итог Фомич.
– Ещё желающие есть прогуляться на свежем воздухе?

Вся ещё только что бесшабашная и бузливая компания притихла и стремительно исчезла в щелях, стенах, темноте углов...

Фомич сел обратно за стол и терпеливо ждал, когда существа попрячутся по местам, что они проделывали явно с большой неохотой.

Когда затихли шорохи, он обернулся в мою сторону.

– Ну что, так и будешь на полу сидеть? Иди за стол, здесь как-то поудобнее.

Я огляделся, и только теперь со смущением заметил, что действительно сижу на корточках возле печки, с топориком и лучинами в руках.

– Ты лучины в печку положи, под дрова, подожги, да заслонку открой в дымоходе, - посоветовал Фомич, - иначе гореть не будет, один угар. А сам иди сюда, поближе садись, не бойся, поговори со мной.

Машинально проделав всё, что он сказал, я полез в карман за спичками, чтобы попытаться еще раз разжечь непослушную печь, но Фомич остановил меня:

– Что-то ты много суетишься, садись, не утруждайся. Ты, как-никак, у меня в гостях. Вернее, в моем доме, - поправился он тут же.

– А какая разница?
– не понял я его мудрёных поправок.
– Раз я нахожусь в твоём доме, значит, я у тебя в гостях.

– Есть разница, - возразил Фомич.
– Дом-то мой, это верно. Но только был когда-то, когда я ещё был живой. А теперь мне самому, если живой в доме, то только по его приглашению в дом свой зайти можно. Понял?