Максимову хотелось услышать, о чем Анита будет говорить с сеньором Руэдой. Однако она вознамерилась идти одна, и ему пришлось смириться. По опыту он знал, что она потом все расскажет, надо лишь набраться терпения.

Дверь капитанской каюты – рубки на корабельном полубаке – запиралась изнутри. Анита, прежде чем постучать, приникла к щели, образовавшейся после того, как выпал сучок в дюйме от дверной ручки. Внутреннее убранство каюты было таким же аскетичным, как и все на этом судне. Разница заключалась в том, что, в отличие от кубрика и кельи Рамоса, лежанка здесь была не подвесной, а стояла на четырех ножках, возможно, прибитых к полу. Слева от нее, прямо напротив двери, высился облупленный шкаф, а перед ним, за круглым столом, сидели на стульях сеньор Руэда и его помощник.

Больше Анита ничего не сумела разглядеть. Стукнула костяшками пальцев в дверь и громко назвала свое имя.

Капитан впустил ее, не выказав ни радости, ни недовольства. Что до Рамоса, то Аните почудилось, будто его рот исказила гримаса, тут же исчезнувшая.

За порогом ее ждали несколько открытий, которые невозможно было сделать, глядя в щелку. Во-первых, справа от кровати стоял сундук гораздо больших размеров, чем те, что она видела в матросском кубрике. Во-вторых, сбоку от двери в такт корабельной качке то накренялась, то выпрямлялась башня из полированного дерева, скрывавшая в себе часовой механизм. Циферблат с золочеными цифрами и ажурными стрелками находился на самом ее верху. Человеку среднего роста, каким был Руэда, трудновато было бы до него дотянуться. Часы мерно стучали и показывали начало пятого. Близилось утро.

Капитан предложил Аните сесть, освободив для нее свой стул, а сам переместился на кровать и чинно раскурил трубку.

– Чем могу быть полезен, сеньора?

Анита стрельнула глазами в сторону Рамоса. Не сочтя его способным помешать осуществлению замысла, она смело заговорила:

– Сеньор Руэда, я прошу вас оставить в покое Нконо и арестовать Мак-Лесли.

– Мак-Лесли? – у Руэды дрогнула рука, и он просыпал табак. – Но, во имя всех святых, по какому поводу я должен его арестовать?

– Это он убил Санкара.

– Исключено! – вмешался Рамос. – У него не было причины…

– Вот причина, – Анита выложила на стол мешочек, найденный в рундуке шотландца. – Узнаете?

Она высыпала перед Рамосом и капитаном обломки дерева. Смотрелись они, прямо скажем, невзрачно: коричневый оттенок, черные полоски, налет плесени.

– Что это? – поднял брови капитан.

– Я видел это у Санкара, – вспомнил Рамос. – Но он никогда не говорил, что это такое.

– Это райское дерево, – Анита взяла один из обломков, поднесла к горевшей на столе масляной лампе. – Видите? Характерный цвет, смолистые волокна… Ценится именно такая древесина – старая, заплесневелая, почти трухлявая.

– Что же в ней ценного? – спросили в унисон Руэда и Рамос.

– Это самое дорогое в мире лекарство. Им лечат желудочные инфекции, болезни сердца, печени и многое другое. Смола его используется также в парфюмерии для приготовления благовоний. В Америке райское дерево покупают по пять-шесть тысяч долларов за килограмм. Этой суммы хватит, чтобы приобрести два новых дома в Бруклине. Так что Санкар обладал, по нынешним меркам, целым состоянием. Думаю, он привез это богатство из Восточной Азии, где оно растет в дикой природе, и собирался продать за хорошие деньги.

Руэда с сомнением рассматривал неприглядные деревяшки, верил и не верил.

– Но при чем тогда Мак-Лесли?

– Вы сами говорили мне, что он десять лет работал парфюмером. С таким стажем он не мог не знать, что такое райское дерево и сколько оно стоит. Если учесть, что он нищ, эти обломки для него – подарок фортуны. С их помощью он рассчитывал поправить свое материальное положение.

Часы на стене с натугой пробили четверть пятого. Рамос встал со стула, вынул из кармана ключик, вставил его в дырочку, черневшую на циферблате, и – крак, крак – завел механизм. Действовал он левой рукой, не снимая с нее перчатки. Часы словно приободрились, затикали громче.

– Спасибо, Рамос, – поблагодарил помощника Руэда и разъяснил для Аниты: – Эту штуковину надо заводить два раза в сутки, а она высоковата, мне не дотянуться.

Аниту мало интересовали подробности обслуживания часов, она ждала, что капитан скажет по поводу ее гипотезы. Но он попыхивал трубкой, обдумывал. В конце концов, заговорил Рамос:

– Мак – убийца? Не верится. При его силище, конечно, не составило бы труда вогнать нож в Санкара, но он такой добряк… Есть ли у вас доказательства, сеньора?

– То, что он присвоил имущество Санкара, – это не доказательство? – Аните не нравилось, когда ее выводы ставили под сомнение. – Они были знакомы еще до того, как попали к вам на шхуну. Я бы даже назвала это больше, чем знакомством. Помните амулет на шее у Санкара? На нем изображен апостол Андрей, покровитель Шотландии. Я подумала: откуда у индуса христианский оберег? Посредством одного простого трюка мне удалось подглядеть, что у Мак-Лесли тоже есть талисман – бронзовая пластинка, а на ней нарисовано колесо с восемью спицами. Это ранний символ буддизма. Вам понятно?