Ей больше не нужно было присматривать за всеми своими мальчиками.

Папа сказал, что это ее расстраивало. И Тоби это ясно видел.

И видя это, даже если бабушка или дедушка были дома, или его манила к себе мельница, после школы он приходил к ней, и не только потому, что она готовила отличный перекус (бабушка тоже его отлично готовила).

Так ей, казалось, становилось лучше.

И он с радостью приходил к ней.

И все же.

Он смотрел на нее, потому что ощущение в его животе изменилось, и ему стало настолько не по себе, что пришлось от него избавиться.

— Единственное, что меня волнует… — начал он.

Марго повернула к нему голову.

— Что ты не уйдешь, — закончил он.

Она выпрямилась и полностью повернулась к нему.

— Я никуда не уйду, Тобиас.

— Рэйчел мне очень нравится. И мне плевать на маму, — солгал он. — Но ты никуда не уходи.

— Я никуда не уйду, дорогой.

Он уставился на нее.

Она смотрела в ответ.

Так продолжалось некоторое время.

Когда это затянулось настолько, что то самое ощущение начало угасать, он снова обратился к учебникам.

Марго вернулась к жарке мяса.

Когда Дэйв, папа и Джонни вернулись домой (Дэйв тоже работал в гараже), Марго потребовала, чтобы Гэмблы остались на ужин.

А когда Марго чего-то требовала, мужчины в ее жизни это выполняли.

Тоби не возражал.

Ее жаркое было почти такое же вкусное, как и печенье.

И им всем приходилось передавать ей блюда во время ужина, и ей приходилось притворяться, что это ее раздражало.

И, как всегда, в кругу семьи это было…

Потрясающе.

И, как всегда, когда он бывал у Марго и Дэйва, он пошел домой с полным животом.

И это было приятно.

Пятнадцать лет спустя…

Тоби опирался спиной об изголовье кровати, прижимая телефон к уху, и слушал гудки.

Было поздно, и разница во времени составляла три часа.

Он знал, что они ответят.

И они ответили.

Или точнее ответил Дэйв.

— Алло?

— Привет, Дэйв, — тихо сказал Тоби.

— Сынок, ты знаешь, который час?

— Передай Марго, что сегодня я получил лицензию пилота.

— Ох, черт, — пробормотал Дэйв.

Тоби ухмыльнулся.

— Что? — услышал он Марго на заднем фоне. — Это Тобиас? Где он? С ним все в порядке?

— Позволю тебе самому разобраться с этим, — все еще тихо сказал Тоби Дэйву. — Люблю вас обоих.

Затем он отключился.

Он посмотрел на часы и засек время.

Прошла одна минута и двадцать три секунды, когда его мобильный завибрировал.

— Привет, Марго, — ответил он тихим голосом.

— Я уже думала…

— Я отработал все часы. Справился с экзаменом, — заверил он ее. — Мой инструктор сказал, что у меня прирожденный талант.

— Когда ты проходил курсы на инструктора по гольфу, твой наставник говорил тоже самое, — ответила она.

— Ну, так и было.

— А когда ты работал на лесозаготовках на Аляске, твой бригадир сказал, что, по его мнению, ты родился на севере и был прирожденным лесорубом, хотя ты насквозь южанин.

— Ну, и это было.

Она вздохнула и объявила:

— Скажу лишь, что рада, что ты больше этим не занимаешься. Ты хоть знаешь, что лесозаготовка — первая по опасности работа в Америке?

Он этого не знал.

Хотя, проработав лесорубом два года, не удивился.

— И я подозреваю, что работа пилота стоит на втором месте, — не унималась она.

Он понятия не имел.

И ему было все равно.

— Ты станешь моей смертью, — заявила она.

А вот это его волновало.

— Ты доживешь до ста двадцати лет и будешь качать на коленях моих внуков, — тихо сказал он.

Марго не нашлась с ответом.

— Не говори папе. Я позвоню ему завтра и сообщу новости, — приказал Тоби.

— О, так своему отцу ты не позвонишь позже часа ночи? — парировала Марго.

Он еще больше понизил голос, но не смог скрыть улыбку.

— Я просто хотел проведать свою девушку.

Марго снова ничего не сказала.

— Приезжай в Финикс, я возьму тебя в полет, — предложил он.

— Когда ад замерзнет, Тобиас.

Тоби боролся, чтобы не расхохотаться.