Шрифт:
С мамой мы традиционно созваниваемся каждое утро. Она подробно расспрашивает, как дела у меня и сожителей. Вернулась ли Мотя с ночной охоты. Кто на какой батарее спал, кто что ел, ходили ли встречать рассвет.
Я терпеливо рассказываю:
– Мотя принесла мышь. Заняла подоконник на кухне и никого не пускала. Рыжая Арома – на стуле, полосатая Хила – на сундуке.
Мама все это слушает и говорит:
– Какая у вас там интересная жизнь!
Я думаю: «Правда, что ли? В целом же ничего интересного не происходит. Но при этом происходит всё».
Когда мне говорят: «Оля, возвращайся в Минск, тут классно», я отвечаю: «Во-первых, скажите это моему псу Балбесу и кошке Моте».
А во-вторых…
Вот мне позвонила подруга и фотограф Таня, говорит, что такое утро, такой туман, такая роса, такая паутина. А я в это время сплю и в полусне говорю ей: «Приезжай!»
И мы идем по привычной моей утренней тропе, с нами мама и пес Балбес. Мама говорит: «А давайте позовем тетю Валю?» Мама заходит в дом к тете Вале и повторяет ей: «Такое утро, такой туман, такая роса, такая паутина, выходи!»
Тетя Валя в это время ест овсянку на молоке, на голове у нее бигуди. Она выходит из дома и говорит нам: «Чудаки!» А чуть позже спрашивает, как ей лучше встать для фото.
Я бы с удовольствием переехала в Минск, на самом деле я продолжаю его любить. Но в Минске нет моего дома и моей утренней тропы.
И если представить, что вот я снова живу в столице, сижу в офисе, мне звонит Таня и говорит, что такое утро, такой туман, такая роса, такая паутина, то в этот момент… в этот момент я бы как зарыдала!
А кто-то рядом спросил бы: ты чего? Я бы сказала: понимаешь, я тут, а там! Там такое утро, такой туман, такая роса, такая паутина!
А кто-то рядом сделал бы глоток кофе и сказал: «Чудаки».
Заболели кошки. Сначала Мотя, потом Арома. Какой-то вирус, температура, ничего не едят, лежат, надо делать уколы.
Отдельный квест – провернуть лечение обеих, сидя в моей деревне. Машины нет, на автобус не потащишь, идти два километра.
Что делать? Звоню папе. Он считает, что все животные лечатся сами. Что они идут в лес, едят какую-то траву и поправляются. «Никогда в жизни коты не жили у нас в доме! И никто их не лечил! Это ты их приучила и разбаловала!»
Когда однажды заболел Балбес и я вызвала папу, чтобы везти его в ветеринарку, папа внимательно его осмотрел, пошел в кладовку, взял водки и влил Балбесу в рот сто грамм. На мои яростные возмущения папа ответил: «Всю жизнь собак лечили водкой! От чумки! От всего!»
Когда папа уехал, я все же нашла машину, ветеринара, который принял нас после рабочего дня, и Балбесу сделали уколы.
На следующей день папа приехал проверять пациента, и когда Балбес наконец поел и завилял хвостом, папа сказал: «Вот видишь! Я же говорил!»
И главное, ничего не докажешь…
В случае с кошками папа все же сжалился, и мы поехали к врачу. Но на руки их брать категорически отказался, потому что «всю жизнь коты… разбаловала» и т. д.
Носила их попеременно из машины и думала: как же люди живут эту жизнь с детьми? Как они справляются?
Остались ночевать с котами в городе. Утром приехала мама.
Ветеринарка близко, решили дойти пешком. Мама достала две большие сумки, посадили в них кошек.
Они вырываются, хотят вылезти, молнию как-то открывают. Глаза огромные, сердце стучит. А ты им шепчешь: «Ну, тише, тише. Я тебя люблю. Желаю тебе добра. Тебе станет полегче! Надо только чуть-чуть потерпеть». И так приговариваешь всю дорогу.
Я подумала, что это же очень про нашу жизнь. Иногда кажется, что тебя посадили в темную сумку и куда-то несут. И вообще непонятно, куда и зачем. Я не хочу! Отпустите меня! Поставьте на место! И главное: «Господи, почему Ты меня оставил?? Почему Ты молчишь??»
Бог тебе говорит: «Тише, тише. Я тебя люблю. Тебе станет полегче, надо только чуть-чуть потерпеть!» А ты вроде слышишь какой-то шум, но вообще не разобрать, что к чему.
Так вот, иногда сидишь в сумке и думаешь, что это конец. Выхода нет. А Бог не то чтобы не в курсе, что ты там. Он же Сам тебя туда посадил. Прижимает покрепче, чтобы ты не удрал. И бежит скорее. От этого сумка в пути иногда прыгает и трясется. Тебе очень страшно. Но просто Он хочет поскорее тебя донести.
И спасти.
«На что похожа моя жизнь?»
Самое трудное в деревне – это болеть. Тогда в полной мере понимаешь, что «нехорошо человеку одному».
Говорю Балбесу: «Сделай мне чай!» Смотрит внимательно, и я прямо вижу, как он изо всех сил старается меня понять. Поднимает и опускает уши, как будто, если расположит их в пространстве правильно, сможет поймать волну этой странной человеческой речи.
Или звонит мама и говорит: «Свари себе картошки, заверни ее в ткань и погрей грудь». Как такое вообще можно представить?