Учитель пришел в магазин и спросил, правда ли, что они ищут нового кассира. "Правда, - ответили ему.
– И старого - тоже".

Его приняли, заставили оплатить недостачу за старого кассира и тут же уволили.

Но учитель не отчаялся. Он научил считать свою собаку и стал выступать с ней в цирке.

Говорят, там была одна хитрость. Собака в действительности считать не умела. Просто учитель, громко задав вопрос, проходил затем мимо собаки и шепотом ей подсказывал: "Четыре".

Хотя другие утверждают, что собака всегда лаяла четыре раза, а учитель только менял вопросы: "Сколько будет - дважды два?.. Сколько будет - три плюс один?.. Сколько будет - десять минус шесть?.."

Но и с собакой учитель проработал недолго. Или он решил, что сможет зарабатывать вдвое больше без собаки, или собака решила, что сможет зарабатывать вдвое больше без учителя, а только они расстались.

Причем перед этим долго лаялись во время дележки денег.

Говорят еще, что кто-то из них сказочно разбогател на игре "Три наперстка". Там надо отгадать: под каким наперстком лежит камешек. А сделать это без высшего математического образования довольно трудно, поскольку камешка нет ни под одним наперстком.

Последнее обстоятельство, вероятно, и привело учителя в тюрьму, где у него, наконец, появились все условия для занятий высшей математикой: одиночество и масса свободного времени.

Я же для себя сделал вывод: математика - это наука, а умение ею пользоваться - искусство.

Наяда

Среди многочисленных жильцов нашей квартиры была такая Аська. Дед называл ее ренуаровской женщиной, местами переходящей в рубенсовскую.

А жильцы называли по-разному: когда ругали толстухой, а когда хвалили - толстушкой.

Но Аська почему-то на эти прозвища обижалась. И говорила:

– Я вам не толстуха, и не толстушка!

– А кто же тогда?
– не понимали жильцы.

– Я - женщина, склонная к полноте.

А это уже не понимал я. Кто склонял Аську к полноте? Жених? "Давай, дескать, Аська, ты будешь полной"? А она что отвечала? "Что мне за это будет?" А - он? "Женюсь на тебе"? Не понятно.

Дед мой реагировал на это выражение обычно так:

– Склонные к полноте должны по склонам лазить!

Иногда мой дед советовал Аське меньше есть, но как правило, тогда, когда много выпьет.

Однажды Аська мылась в ванной, и я решил за ней подсмотреть через замочную скважину.

Тут меня и застукал дед:

– Ты что там делаешь?

– За Аськой смотрю, - сказал я.
– Чьим полотенцем она будет вытираться.

– Ну-ка отойди!
– строго сказал дед.
– Посмотрю, может, - моим!

С тех пор мы заключили с дедом тайный союз: один из нас подсматривал за Аськой, а другой стоял на стреме.

Понятно, что на стреме всегда стоял я.

Дед сказал, что мне еще рано - смотреть такие картины.

– А тебе - уже поздно, - сказал я.
– Ты бы лучше за бабкой смотрел.

– Три "ха-ха"!
– сказал дед.
– Мы ж с тобой не на войне, где и бабушка - божий дар!

В этом месте надо сделать небольшое военное отступление.

Дед мой был участником войны, дошел до Берлина или, как он сам говорил, "прошел славный путь от рядового до генерала и обратно".

А солдат о чем мечтает? О бане да о бабе. Что, в принципе, одно и то же, говорил дед. Баба - как баня: прежде, чем раздеваться, надо ее хорошенько растопить.

Наверно, с войны он и привез свою любимую присказку: "Хорошо после бани! Особенно - первые три месяца"!

Но вернемся к нашей ванной. Однажды я не выдержал и сказал:

– Дед, у тебя ж зрение плохое! Давай я буду смотреть за Аськой и рассказывать тебе, что я вижу.

– Спасибо за заботу!
– сказал дед.
– Но я плохо вижу только мелкие детали. А у Аськи все крупные.

И дед снова стал смотреть за Аськой. А я - за дедом. Что оказалось не менее интересно.

Дед приседал. Вертел задом, словно пес хвостом. И так сильно потел, что Аська как-то выйдя из ванной, сказала ему:

– С легким паром!

Один раз, когда мы заступили на очередное дежурство и дед прильнул к замочной скважине, как к перископу, у него схватило поясницу. Причем так, что он не мог не только разогнуться, но даже отойти от двери.

– Может, принести шахматный столик?
– сказал я.
– Как будто мы в шахматы играем.

– Около ванной?!
– прошипел дед.
– Может, еще в туалете разложимся?!

– Вы чего там шепчетесь?
– вдруг спросила из-за двери Аська.

– А ты не подслушивай!
– прикрикнул на нее дед.