– Вам-то откуда знать?

Касилиам скрежетнул зубами. Молва о Вадмаре его злила, но она хотя бы зиждилась на правде. Младший Броспего часто вёл себя паршиво даже среди тех, кого раздражать не стоило. Но вот слухи о Лейне ранили Касилиама куда сильнее. Самое страшное было в том, что малая часть его разума была готова в них поверить, пусть сама дочурка и отрицала их. Но зерно сомнений держалось в мыслях отца крепче любого сорняка.

– Господин Броспего, – вкрадчиво проговорил Амаус и коснулся руки Касилиама. – Всё это – высочайшая несправедливость по отношению к вам. Я всегда восхищался такими людьми. Всё состояние вашей семьи, этот дом – ваша заслуга. Вы работали умом, иногда – хитростью. Ваш отец не был титулатом. Вы не родились в посеребрённой колыбельке под защитой громких титулов предков. А теперь они у вас всё отбирают. Судно за судном, договор за договором. Ведь вы и домом-то своим не владеете, так? Завтра король проснётся в дурном настроении и отберёт его просто потому, что в Анорской Правде написано, будто он может так поступать…

– Вы уж простите меня, господин Амаус, – Броспего одёрнул руку, чтобы избавиться от холодного касания гостя. – Запасы моего терпения обычно равняются запасам моих богатств. Сами понимаете, что осталось немного. Попрошу перейти к делу.

– Дела таковы, господин Броспего, что вы более не вписываетесь в представление ваших господ об этом мире, – Амаус вдруг раскрыл глаза шире прежнего. В его тёмных зрачках Касилиаму мерещились искры. – Благая весть в том, что их мироустройство не вечно. Семьсот восемь лет от Звездоявления – достаточный срок для того, чтобы понять, насколько неправильное общество мы построили на Большой Земле. Лебезили перед титулами, отказывались от знаний, которых боялись. Повторили то, из-за чего умер Альдеварр. Из-за чего возвысился такой мусор, как годаранцы.

– Чего вы от меня ждёте?! – вспылил Касилиам и грохнул ладонями по столу. – Да, это несправедливо. Ко мне, к моим детям! Спасибо, что так живо напомнили мне обо всём!

– Дорогой Касилиам, я просто даю вам знать, что Земли меняются, – Амаус сощурился и поднёс ладонь ко лбу. – Вот и в Басселе произошло немыслимое всего-то пару дней назад. Нападение на самый центр города. Нападение чужеродного существа из чистой Мглы. Тысячи горожан погибли. Сотни достойных солдат пали. Даже верховного жреца мы лишились.

– Что за вздор?

Касилиам ругнулся. Уж насколько он был далёк от Басселя и его забот, весть о гибели верховного жреца Летары донеслась бы и до него. С другой стороны, пара дней – совсем небольшой срок для того, чтобы вести добрались до самого Трисфолда. Подозрительно малый…

– Разве можно было такое представить? – Амаус вздохнул. – Такой удар, в самое сердце Летары.

– Мне вам посочувствовать?

– Отнюдь.

– Тогда что вы предлагаете? Вы ведь именно предлагаете, так? Пытаетесь уговорить меня на какую-то авантюру, как мелкий торгаш, которому нужны от меня вложения в его дело.

– Я просто хочу, чтобы вы занялись тем, что у вас так хорошо получилось в своё время, – Амаус улыбнулся и ничуть не обиделся на «мелкого торгаша». – Выстроить такую сеть, чтобы быстро и безопасно доставлять определённые грузы тем, кто больше их достоин. Не вызывая лишних вопросов до поры до времени.

– Тогда вы промахнулись, господин Амаус, какую контрабанду вы бы ни хотели через меня возить, – Касилиам горько вздохнул. – Я за две луны потерял половину судов. Лучшую половину. Теперь каждый вшивый инспектор портового надзора даже гальюны мои проверяет.

– Сколько бы судов они у вас ни забрали, знания – ваши и ваших капитанов – не отнять никому. А щедрые вознаграждения лишь помогут вам их вспомнить.

– Первый же инспектор зарубит наши дела на корню.

– Портовый надзор мы возьмём на себя. Благо, возможности такие имеются.

– У Басселя? Возможности в порту Трисфолда?

– Я уже сказал, что пришёл не от имени Басселя.

– Вы очень многое сказали, господин Амаус. Очень многое. Но пока – это не более, чем слова.

– Я знаю, что вы за человек, господин Броспего. И я готов мириться с любыми вашими сомнениями. Я понимаю, что подавить их смогут лишь твёрдые, тяжёлые доказательства в виде золота. И они будут у вас на руках уже очень скоро.

Касилиам открыл ближайшую тумбу и протянул руку за вином, но не нашёл его на привычном месте. Вадмар добрался и до последних закромов отца.

– Я попрошу вас не торопиться с отказом, пока мы всё не опробуем на деле. Безопасность вашей семье я гарантирую, – Амаус встал и расправил полы плаща. – Раз уж старый мир вас отвергает, поскорее заслужите себе место в новом. Ради ваших детей. Ради вашей сестры. Ради вашей супруги и ради самого себя.

Касилиам промолчал. Он впился зубами в нижнюю губу и кусал, пока не ощутил на языке железный привкус крови. А советник Содагара учтиво поклонился и направился к выходу. Броспего окликнул его в тот момент, когда ладонь Амауса легла на дверную ручку.

– Один вопрос мне не даёт покоя, – проговорил Касилиам. – Побоище в Басселе… Вы его своими глазами видели?

– Разумеется, – Амаус чуть склонил голову. – Такие дела нужно контролировать лично. Вы, как человек деловой, меня поймёте.

– Вы сказали, что прошло два дня. Как вы успели побывать там и уже оказаться в Трисфолде? Раз я даже не слышал о смерти верховного жреца, то и гонцы ещё в пути.

– Господин Броспего, – гость повернул ручку и потянул дверь на себя. – Как я сказал, Чёрный Восход способен на многое.