– До меня доходил их скулеж по ночам. Но я думал, вы справляетесь.., – задумчиво ответил властелин саванны.

– Уже с трудом, ваше Величество, – наконец встрял Каммар лебезя.

Король посмотрел на мужа сестры и про себя подумал. «Не удивительно». Хотя с другой стороны, выбери Асса менее покладистого льва, тогда бы жизнь самого Нисвы и его прайда была бы менее спокойной.

– Хорошо, я с этим разберусь, – ответил король лев, взглянул на жену, затем на своих отпрысков.

– Благодарю вас, ваше Величество! – Проговорил Каммар.

Однако гиены это был всего лишь предлог. Не на столько они беспокоили своим присутствием. Их было довольно мало в этой местности. На деле Асса хотела обсудить вопрос касаемый будущего союза своей дочери. Ведь ее мнение насчет Танги так и не изменилось. А время бежит.

– Брат, я хоте.., – собиралась начать Асса открыв рот, но король ее перебил.

– А сейчас я бы хотел остаться со своим прайдом наедине. Нам предстоит серьезный разговор с моими сыновьями…

– Но! – Попыталась Асса договорить.

Однако Нисва сделал более бесцеремонный голос и произнес:

– Сегодня я чуть не потерял своих детей, Асса! Поэтому я хочу сейчас побыть со своей семьей…

По виду правителя было видно, что сейчас ему лучше не перечить.

Неудовлетворенная визитом львица недовольно скривила морду. Но как и ее муж подчинившись старшему брату, и королю, в окружении своего прайда Асса поклонившись покинула поляну.

Танга и Рандо смотрели в след Субире и было видно, что они оба жалеют, что им не удалось с ней пообщаться. Маленькая львица шла рядом с хвостом матери, как вдруг она оглянулась и посмотрела на старшего сына короля.

И как только прайд тетки скрылся из виду братья почувствовали пристальный взгляд того, кто сейчас нависал над ними позади. То был их отец.

…– Надо было сначала сказать про Субиру, – произнес Каммар в пол голоса оглянувшись на дочь.

Маленькая львица в это время играла по дороге с бабочкой и не обращала внимание на разговор родителей.

– Надо было, надо было! – Воскликнула недовольно львица: – Ты же сам видел, мой брат не в духе. Его бледномордый сын, как я поняла из перессказа Тафария залез в Запретный сад. Жаль он там не остался навечно. Тогда можно было бы вообще не поднимать тему замужества Субиры. Надеюсь до этого момента, Танга куда-нибудь уже сгинет и тогда наша дочь выйдет замуж за его брата – будущего короля. Бледномордый не может быть королем саванны. И пока я жива, моя дочь никогда не выйдет замуж за такого льва.

– Нам нужно подождать чем закончится встреча Нисвы с Маньялом.., – произнес Каммар глядя на дальние скалы, в одной из пещер которых обосновалась стая гиен.

– Сомневаюсь, что они готовы.., – скривила Асса морду посмотрев в даль.

Король Нисва наводит порядок в саванне

Бородавочник носился по саванне со скоростью света. За ним следом свесив языки неслась небольшая часть от общей стаи штук семь гиен. Каждая хотела поймать такой трофей. Но как бы ни был кабан быстр, все же гиены были очень голодные и отставать они не собирались.

Наконец бородавочник стал уставать и начал понимать, что его вот вот уже поймают. Как вдруг он увидел рядом с кустом в земле яму, как раз под свой размер. В момент он запрыгнул внутрь и повернулся мордой наружу.

Предвкушая скорый ужин и издевательстки насмехаясь, гиены нависли сверху и уставились внутрь. Однако достать добычу не представлялось возможным. Любой, кто всунет голову в яму рискует остаться без носа, ведь кабаны хорошо кусаются.

– И что нам теперь делать? – Спросила одна на вид придурковатая гиена, осторожно заглядывая внутрь.

Его звали Каруд и он, и был придурковатым. И сейчас это было очень заметно. Ведь он корчил в яму страшные рожи и всячески старался напугать добычу до смерти. Как вдруг он получил пинок от плешивого на вид собрата и чуть не увалился в яму. Повис над ней, всеми лапами держась за края, от чего остальные тут же засмеялись.

– Нам надо его как-то оттуда выкурить, – произнес Маньял, который был среди них и остальных гиен главным.

В этот момент у одной гиены с несуразно вздутым брюхом, громко заурчало в животе. От чего он скривил морду словно извиняясь. Его звали Зуба и он был всегда голоден, особенно по ночам. Из-за этого его и не любили, потому что, когда все уже спали крепким сном, он просыпался от голода, шатался по пещере, всех будил и спрашивал что-нибудь покушать.