– Но мы никого не слышали и не видели… – неуверенно пробормотала я, чувствуя на себе внимательный взгляд Карателя. – Зачем тогда они его скрыли? И почему он… так поступил?

– Вероятно, он был против того, чтобы открывать тайны Ордена.

– Но тогда он бы остановил Тевею и Шани раньше! Нет, нет, это какая-то бессмыслица!

– Значит, и эта версия вас не устраивает? Тогда, боюсь, оставшаяся вас и вовсе разочарует. Потому что если поджог устроил не кто-то нам неизвестный… – Каратель Дерри выдержал долгую паузу, – то это сделал кто-то из ваших друзей.

Я не заметила, как вскочила, от возмущения позабыв все слова.

– Вы с ума сошли? – наконец выпалила я. – И это вы говорили нам о фантазиях? Вы еще скажите, что это сделала я!

– Это точно не вы, – со спокойной улыбкой ответил он.

– Да неужели? – спросила я, чувствуя, что меня всю трясет.

– Даже если бы не наш разговор и не ваша реакция, я бы заподозрил вас в самую последнюю очередь по той простой причине, что вы единственная, кому есть что терять, если эта миссия провалится.

– Кинн… – против воли вырвалось у меня.

– О да. Поэтому в вас я не сомневаюсь, чего не могу сказать о ваших друзьях.

– Они все здесь, потому что вызвались помочь нам с Кинном!..

– Я был в Квартале и всё прекрасно слышал. И могу вам сказать: очень часто красивые слова – всего лишь слова.

– Вы ошибаетесь, – резко сказала я. – Так же как ошиблись, когда не поверили свидетельству Донни. Этот пожар – трагическая случайность.

Каратель Дерри медленно встал и без улыбки посмотрел на меня.

– Если бы вы видели столько, сколько видел я, вы бы тоже разучились верить в трагические случайности.

– Я верю в своих друзей, – упрямо произнесла я.

В его глазах впервые за всё время разговора показался холод.

– Вы забываете о том, что ваши друзья не люди, а дремеры.

– Что вы хотите сказать?

– Вы поглощаете Теней – этим уже всё сказано, – ровным голосом ответил Каратель.

Мне в лицо будто плеснули ледяной водой, но я не успела ответить. Мужчина снял закрепленную на руке маску и, надев ее, заговорил обычным вежливым тоном:

– Я вас предупредил, дальше действуйте сами. Помните, что ваша задача – отыскать камень-сердце невзирая ни на что.

– Но… Тевея же говорила… – начала я, однако он меня прервал:

– Придерживайтесь прежнего плана. Хотя я бы еще рекомендовал вам обыскать пожарище – кто знает, может, камень всё это время находился у них. Вы найдете дорогу до кладбища? – добавил он, накидывая капюшон.

Я кивнула и, поколебавшись, спросила:

– А вы?

– Возвращаюсь на корабль. Буду ждать вашего отчета послезавтра. – Он уже собрался уйти, но в последний момент обернулся. – Если случится что-то… экстраординарное, посылайте сигнал, мы отправим за вами шлюпку.

Когда Каратель Дерри ушел, я достала карту, нарисованную Кинном, и несколько минут смотрела на нее невидящим взглядом, потом встряхнулась и отправилась на кладбище.

…У ворот меня встретил Донни, и, когда мы дошли до тенистого уголка, где нашлось свободное место, Нейт с Ферном уже заканчивали рыть могилы. Рядом, в высокой траве, лежали тщательно прикрытые старыми шерстяными одеялами носилки.

– В больнице взяли, – прошептал Донни.

Я тут же отвела взгляд, чувствуя, что мне становится дурно: воображение тут же начало рисовать изувеченные тела в странной, неестественной позе. Я решилась посмотреть, лишь когда тела осторожно опустили – оказалось, на носилки тоже постелили по одеялу – и начали закапывать.

В вышине беспомощно шелестели листья, пахло травой и вывороченной землей, и каждый комок, падающий вниз, утверждал необратимость смерти.

В этот раз, когда Кьяра начала читать погребальные молитвы, слезы ко мне так и не пришли.

Я не верила подозрениям Карателя Дерри, но в глубине души ощущала: что бы ни произошло с Тевеей и Шани на самом деле, мы были к этому причастны. Если бы не мы, они бы не стали зажигать оба камина, если бы разговор с нами так не взволновал хранительниц, они были бы более бдительны… Если бы не мы, они остались бы живы.

Я подняла взгляд. Нейт и Ферн оба с мрачным видом слушали молитвы, которые читала серьезная, сосредоточенная Кьяра. Тайли стояла, опустив глаза, периодически вытирая слезы, а молчаливый Донни неожиданно стал казаться старше своего возраста.

«Не люди, а дремеры», – Я медленно выдохнула. – Нет. Может, мы и поглощаем Теней, но от этого мы не перестаем быть людьми: несовершенными, ошибающимися, страдающими – и сострадающими.