Никто не отзывался. Сева начинал нервничать – мало ли что могло приключиться с его необычным гостем за последние сутки. Утонул, что ли? Или просто впал в зимнюю спячку, чтобы проснуться за день до дедлайна?

– Эй!

– Да здесь я! – тихо закричали в ответ.

– Где здесь? Я не вижу. И что у тебя с голосом, кстати?

– Кастрюлю отодвинь, тогда увидишь, она не стеклянная, – ворчливо отозвался Севин собеседник.

– Ладно.

Сева, приподнявшись на цыпочки, сдвинул застывшую кучу пшёнки – единственное, что (почему-то) не было начисто съедено накануне праздника. Родители как раз поехали за продуктами, а заодно и за ёлкой. Никого лишнего дома не было.

Гошка сидел в углу и сморкался в салфетку, оставленную в холодильнике на случай, если начнёт подтаивать. Это был первый день, когда он не напевал «Новый год к нам мчится» или что-нибудь такого рода – вероятно, из-за голоса.

– Гошка, ты точно не забыл, какой сегодня день? – настаивал Сева.

– Да помню, помню. Тридцатое декабря две тысячи девятнадцатого года, понедельник. День, когда нужно вовсю готовиться к встрече Нового года, в данном случае меня. Ставить ёлку, покупать мандарины, готовить оливье, украшать комнату. Создавать новогоднее настроение и атмосферу чуда. Всё перечислил? Отдохнуть можно?

– А новогоднее настроение и атмосферу чуда случайно не наступающий год должен создавать? Пора бы уже, можно и не успеть за день.

– Я вообще-то уже много где создал, – обиделся Гошка. – Просто здесь не могу.

– Это ещё почему?

– Так снега нет. Какой же Новый год без снега? И мне неуютно на улице, и вы беспокоитесь, нервничаете, не даёте другим отдохнуть и ругаете ни за что.

Сева собирался ответить ещё что-нибудь резкое, но почему-то не стал. Вместо этого он спросил:

– Ты поэтому в холодильнике живёшь?

– Ну да. И зла никто не желает, и температура нормальная. Пока, конечно, кто-нибудь не открывает дверь и не начинает…

Сева осторожно толкнул дверцу в сторону холодильника.

– Нет! Не уходи! Сева!

Дверца снова открылась. Мальчик и год смотрели друг на друга.

– Прости, Гошка, – первым сказал Сева.

– Прости, Сева, – угрюмо ответил Гошка.

Оба понимали, что новогодним настроением и не пахнет.

– Слушай, Гошка… А давай Новый год прямо в холодильнике устроим!

– Я вроде и так здесь живу…

– Не тебя, а праздник! Ёлку нарядим, игрушки сделаем, еды хватит. Льда и снега в морозилке много, подарки можно просто на полки поставить. Встать у холодильника с вилкой в руках, есть буженину, загадывать желания под кукование часов в гостиной… Как тебе?

– А ёлку мы где возьмём, чтобы она поместилась на полку? – хмуро заметил Гошка. – За стол вместе не сесть, да и никто в принципе не поместится. Придётся дверь открывать, меня опять продует, вы простынете. Весёленький Новый год получится.

– Да неважно! А так вообще никакого праздника не будет – это лучше, по-твоему? Кстати, у нас вчера ёлку поставили во дворе, а рядом лежат ветки отрезанные, можно взять, помыть – и в холодильник.

– Ёлку? Серьёзно?

– Ну, видимо, не всем нужен снег для Нового года, – улыбнулся Сева.

Работа кипела. В холодильнике уже пахло свежей еловой смолой. Гошка скатывал в комочки пшёнку и накалывал шарики на иголки, Сева нашёл где-то тонкие ленточки и обернул ими ветки. Несколько кубиков льда было аккуратно раздроблено и рассыпано по веткам – конечно, осколки быстро превратились в капли, но в этом ли дело? Не хватало гирлянды – розеток в холодильнике не оказалось, – поэтому Сева с Гошкой натянули на лампочку голубой полупрозрачный пакет, а на полках и стенках прикрепили подарочную бумагу. Теперь холодильник освещался не скучной жёлтой лампочкой, а скачущим зелёным светом.

Нижние полки были вынуты, а верхние превратились в чудесный праздничный стол. В пустом пространстве под столом сидел Сева в осенней куртке и осматривал «ёлку» и «комнату». Гошка, совершенно забывший про пропавший голос и усталость, носился по столу и поправлял ветки. Наконец он спустился к хозяину холодильника.

– Идеально, – доложил он. – К празднику мы готовы!

– Ты хотел сказать, я готов? Тебе всем надо настроение обеспечить, не только себе. Не забыл, какое сегодня число?

– Да помню, тридцатое, – засмеялся Гошка.

Он вылетел из холодильника, Сева вылез следом, закрыв дверцу, и побежал в комнату. Гошка завис у окна.

– Что такое?

– Снег! Снег! Снег выпал!

Пока они возились в кухне, земля, машины и крыши соседних домов покрылись первым за эту зиму слоем снега, пусть и тонким. Ёлка уже не торчала так одиноко, а белела вместе с остальным миром.

– Ты же понимаешь, что это значит? – спросил Гошка.

– Да, – вздохнул Сева. – Тебе больше не нужен наш холодильник. Точно не останешься?