В течение дня на моей кухне играла музыка от классики до современных песен. Каждый мог подойти и включить то, что ему по душе. И я не возражала против подобного — мне главное, какая мелодия звучит в моей душе.

— Ваш кофе, — подошёл ко мне су-шеф, моя правая рука и просто хороший человек, — вы не в духе, шеф?

— Да, Лёшка, — вздохнула я печально, благодарно принимая чашечку из рук помощника, — будильник не прозвенел, машина не завелась, сплющили в вагоне метро, промокла под дождём, — перечислила я все свои неприятности. — Но кофе у тебя, как всегда, волшебный и мне уже гораздо лучше и настроение поднялось. Спасибо!

Алексей чуть смущённо улыбнулся, мы перекинулись ещё парой слов и разошлись по делам.

А перед самым открытием меня к себе вызвал босс, огорошив сообщением, что сегодня к нам инкогнито придёт Грета Шульц — очень известный европейский ресторанный критик.

— А ещё сан эпидем, как мне доложили, должны "неожиданно" нагрянуть. Вот и хожу с самого раннего утра всё проверяю, потому что больше нет никому доверия, — фыркнул он, — хочешь сделать хорошо — сделай сам.

От босса я выходила в растерянных чувствах. Если Грете понравятся приготовленные мной блюда, значит следующим гостем будет инспектор Мишлен.

ААА!

Я шла по коридору и меня чуть потряхивало. Лучше бы босс промолчал! Как я буду теперь готовить, если руки трясутся, а в голове полнейшая каша? Этой новостью хотелось поделиться со всеми, кричать на весь мир! Но я не могла себе позволить вводить подчинённых в мандраж. От их слаженной работы также очень многое зависело. Потому молчок, работаем, как обычно.

Затолкав переживания поглубже, чтобы не отражались на лице и не мешали творить, я ворвалась на кухню и ободряюще воскликнула ритуальную фразу:

— Ну, что? Зажжём? — и громогласное "да!!!" было мне ответом.

Я прижалась к стене коридора, ведущего из кухни в зал с посетителями и, вытянув шею, глазами искала критика Грету Шульц. Но рассмотреть всех гостей ресторана всё никак не удавалось: мешали широкие колонны и иные дизайнерские штучки, призванные украсить обеденный холл. Стоит заметить, что свободных мест не было от слова совсем. Все столики были заняты.

Это моя третья за день вылазка. И последняя. Чего я так переживаю? Нужно взять себя в руки и усмирить эмоции.

И тут, когда я совсем отчаялась и собралась было отправиться на своё рабочее место (итак уделила этому занятию драгоценные семь минут), женщина, одетая в строгий твидовый костюм тёмно-бордового цвета, держа в одной руке раскрытое меню вдруг постучала костяшками пальцев* по столешнице.

Ага! Не зря я изучала язык жестов разных народов мира, вот и пригодились эти знания. На сто процентов я не была уверена, но хоть что-то. В этот момент мимо меня прошла Катерина, официантка и я, прихватив её за рукав тихо спросила, кивая на столик:

— Катя, кто обслуживает эту деловую даму?

Девушка удивлённо похлопала светлыми ресницами без единого следа туши, и растерянно сказала:

— Я, Лия Львовна. А что-то случилось?

— Она уже что-то заказала? — продолжала интересоваться я.

Катерина, не задумываясь, ответила:

— Она ещё выбирает, но страницу открыла с графой "блюда от шефа".

Я спокойно кивнула, а внутри меня всё сжалась в тугую пружину. Она. Точно она!

А если я ошиблась?

В любом случае — это не дело торчать здесь и заниматься какой-то ерундой. Пора возвращаться к работе.

Блюда от шефа, а точнее от меня, были немыслимо дорогими. Но спрос на них всё равно был настолько высок, что я, порой, зашивалась, едва успевая приготовить заказанное. Благо у меня на подхвате всегда были Алексей и Илья, и мы общими усилиями справлялись с, казалось бы, нерешаемыми задачами.

Войдя на кухню, поймала на себе кучу удивлённых взглядов. Недоумение царило повсеместно. И я могла понять своих подчинённых: шеф целый день куда-то носится вместо того, чтобы, как обычно, заниматься любимым делом, не отходя от "пышущей жаром печи".

— Шеф! Можно вас? — меня окликнул Лёшка и я, грустно вздохнув, проследовала за ним в холодильную камеру.

— Что такое, Лия? — настойчиво вопросил он, буравя меня взглядом. — Ты, после разговора с боссом, какая-то дёрганая. Сама не своя!

Пожевав губами, я поправила выбившуюся из причёски непослушную прядь волос и решительно ответила:

— Грета Шульц зарубежный критик сейчас в зале. Я, кажется, всё же нашла её среди посетителей. Но даже если и ошибаюсь, то я приняла решение больше не тупить, а заняться делом.